Почему у России практически нельзя забрать царские долги, да ещё и с процентами

В исковом заявлении Noble Capital указывает, что речь идёт о частно-правовом зачёте взаимных требований, а не о публично-правовой конфискации. В иске прямо указывается, что планируемое использование активов — это не экспроприация, а взаимное погашение долга. То есть истец фактически стремится оформить замораживание активов РФ из-за санкций как законное исполнение обязательств, что в его представлении обходит запреты на конфискацию.

Можно предположить, что главной целью иска является перевод спора о суверенных активах из политической плоскости в судебную.

Поданный иск ставит множество сложных вопросов перед судом: иммунитет иностранного государства (истец пытается доказать, что Федеральный закон США об иностранном иммунитете — Foreign Sovereign Immunities Act (FSIA) — в данном случае не применим); вопрос правопреемства России по долгам Российской Империи; вопрос сохранности облигаций, которые выпускались в бумажном виде; вопрос о применимом праве, сроке исковой давности и т.п.

Исходя из этого видится, что вероятность удовлетворения данного иска крайне невысокая. Интересующиеся могут найти похожее дело, где ответчиком выступал СССР (Carl Marks & Co., Inc. v. USSR, 665 F. Supp. 323 (S.D.N.Y. 1987)), а истцу было отказано в иске из-за отсутствия у суда США соответствующей юрисдикции.

Скорее всего, основная цель иска — правовой и политический эффект (создание прецедента, давление по вопросу использования санкционных активов), а не действительное получение денег от России. Такая стратегия выглядит как своеобразный юридический эксперимент или PR-ход, который может временно осложнить статус заблокированных российских резервов, но в существующем международно-правовом порядке вряд ли приведёт к выплате долга. Его значение больше символическое и политико-правовое: проверить границы допустимого обращения с суверенными активами и усилить давление на Россию, чем добиться реальной судебной победы.