Лучший способ все погубить — это предоставить женщине право выбора…
Окончание, начало здесь
— У меня, Слава, есть знакомый предприниматель, он, как и многие, обжегся сильно, четыре раза был женат… и, как водится, еще и первая любовь у него была несчастная.
И он сейчас считает примерно так: «Зачем мне нужны какие-то отношения… Зачем мне эта ваша любовь? Придешь в кафе поближе к университету. А там куча студенток, идешь и снимаешь понравившуюся». Сейчас деньги именно то, что делает мужчину особо привлекательным…
— Точно так же, как женщины являются объектами у некоторых представителей сильного пола, когда субъекта в них не хотят видеть... Вот и этот мужчина, он же тоже не хочет видеть субъекта, он не хочет видеть личности, он хочет видеть всего лишь определенную форму, функцию… Точно так же, соответственно, и некоторые женщины относятся к мужчинам как к объектам. И к этому объекту у них есть вполне определенные требования — его внешние данные, его кошелек... Ну или внешние данные иногда можно заменить толщиной кошелька, как ты говоришь (улыбается).
Но дело в том, что мы, реагируя на объект, в любом случае сталкиваемся с субъектом, то есть с личностью. И вот этот твой толстосум, он поэтому находится в такой, я бы сказала, драме...
И там же возможны обычно два варианта. Либо он человек поверхностный сам по себе и не желающий идти в глубину. И тогда ему подобное нормально, он этих девчонок меняет и так далее… Но если у человека есть хоть какая-то глубина, есть вот эта субъектность — собственная, то он от этого неизбежно страдает.
И он прячется, как ты сказал. Он когда-то был влюблен, любовь эта его оказалась несчастной. И он эту дверь плотно закрыл, замуровал, поставил стену и решил, что это все ему теперь неважно.
А то, что там внизу, в глубине, все-таки у него существует потребность в любви? И это его поведение всё — до поры до времени… потому что, как правило, в такой ситуации подобное приводит к тому, что человек действительно становится патологической личностью. И темная триада в нем развивается, как говорят психологи, неизбежно…
И тогда он превращается в глубоко несчастную личность и у него происходит так называемая соматизация, то есть у него тело начинает болеть, болезни приходят… У него психика нарушается, эмоциональный фон, он часто впадает в депрессию, в определенные зависимости…
Но мы опять отошли от отношений (улыбается).
Женщина, ожидающая принца, сама не принцесса…
— И соответственно, Слава, к своим партнершам у него становится отношение как к низкокачественным объектам… Он к ним относится как к заменителям, к суррогату, как к резиновым куклам.
— И мы с тобой, Владимир, опять же по критерию статистического отбора, приходим к тому, что женщины вынуждены это терпеть. Потому что он вот такой один, а их вот таких студенток сегодня много. И соответственно, они для него проявляются как некая вседозволенность. Так как женщин этих много, и он вполне может с одной, с другой, с третьей…
А ведь у каждой из этих женщин в глубине души таится надежда, что вот она окажется для него главной и последней…
Это, знаете, как известное выражение: каждый мужчина хочет быть у женщины первым. А каждая женщина хочет быть у мужчины последней.
— Я слышал это.
— Да, и у нее такая надежда появляется, что вот сейчас он с ней будет и на ней остановит свой выбор. И опять же, для этого она и красится — то, с чего мы начали в прошлой беседе разговор: прихорашивается, как-то себя старается улучшить…
— Ну это же подсознательно. На генетическом уровне у всех женщин — прихорашиваться…
— И сознательно, Владимир. И подсознательно. И бессознательно (улыбается). Знаешь, сейчас же есть много специальных курсов, пикаперских курсов для женщин, как им лучше завлечь в свои сети вот этого распрекрасного, богатого, красивого, знаменитого мужчину (улыбается). И женщины тысячами, десятками тысяч идут на эти курсы, где их вполне сознательно учат, как правильно одеваться, как правильно выглядеть, как правильно говорить, какие психологические приемы использовать, чтобы вот этой последней оказаться, чтобы он на тебе женился и переписал свое имущество...
— Слава, ну я вот отношусь к этому всему очень скептически. Во-первых, настоящих артистов и актрис в нашем окружении немного, которые по Станиславскому могут такие спектакли разыгрывать, подобные представления. Поэтому так и хочется сказать им всем: я вам не верю… А во-вторых, ну все равно же естество-то будет проглядывать через маску. Ты можешь, конечно же, делать вид, что ты влюблена в этого толстосума, но он все равно почувствует, определит эту фальшь.
И потом, ведь ты права, что женщин сегодня много… и вот эта вот дама, скажем так — условная дама, она ведь стареет, она становится для мужчины уже привычной…
А вот этих нимфеток, их же так много вокруг, и каждый год становится все больше и больше, особенно по мере того, как количество мужчин в обществе статистически уменьшается. И неизбежная смена поколений происходит, когда они приходят такие молодые, веселые, восторженные…
— (Улыбается.) Ну поэтому мы и приходим с тобой опять же к извечному — к неизбежному конфликту между душой и телом, между эмоциями и разумом. И здесь как раз и происходит такое разделение на искусственное и естественное…
То есть человек может реагировать на искусственное, на что-то внешнее, но тянется-то он все-таки к естественному, к этим потребностям своей души, к чувствам…
И я хочу сказать тебе, что в нашем современном обществе этот подлинный, душевный, эмоциональный, духовный, интеллектуальный какой-то контакт по ценностям, он же становится аспектом, доступным лишь избранным. То есть за всей этой массой такого сублимированного искусственного продукта найти своего человека, с которым ты бы был… с которым тебе было бы на уровне души хорошо, — это действительно достаточно сложно.
Выбор женщины: он и все остальные…
— Сублимированный продукт — это что в данном случае?..
— Ну это как раз вот эти материалистичные такие представления, объективные… объективистские представления о человеке. То есть когда он должен непременно быть 90 — 60 — 90 и у него там сколько-то зарплата, определенная должна быть к тому же...
А где там человек как личность? Где там его душа?..
И если говорить о том, что первично для человека мыслящего, то это все должно быть на самом деле первоочередным.
— Одна знакомая, хорошая, в общем-то, женщина, немолодая, влюбилась вот в такого перегоревшего, но еще достаточно успешного предпринимателя. Который тоже, как и те, о ком мы говорили, разочаровался в отношениях, в любви, который молодых случайных барышень меняет непрерывно, покупает, как перчатки. Вот какие, в принципе, по-твоему, перспективы у этой женщины?.. Может ли быть вот такое ее поведение успешным, оправданным? Или спишем всё на то, что любовь — это все-таки стихия…
— Да, это всегда вопрос взаимности, и отнюдь не индивидуальный в общем масштабе... Если любовь, то она взаимна, у нее могут быть какие-то перспективы… Но в данном случае, если любовь только со стороны вот этой женщины... То тогда это просто влюбленность. По-хорошему, она должна пройти сама, и достаточно быстро. А если затягивается, то что это — если это не невроз, не потребность? Как говорил Жак Лакан, иметь потребность у женщины — иметь неудовлетворенное желание, да? А если это невроз, тогда это требует терапии. Ведь это такое желание иметь то, что ты не можешь получить... Это разрыв между желаемым и действительным.
То есть, вот условно, скажем так, это те женщины, которые ищут «настоящего» мужчину — идеального. И они находятся в неврозе, потому что они хотят идеального, а получают такого, какой есть...
— После нескольких лет танцев с разными мужчинами, после нескольких лет тактильного и эмоционального голода…
— И вот это как раз и есть невроз между тем, что я хочу, и тем, что я могу иметь. И чем больше расхождение между этими двумя полярностями, тем больше уровень невротизации…
— И сама идея, такая популярная сегодня, влюбиться в богатого бабника ведь малоперспективна…
— Ну она, эта женщина, перспективна с точки зрения такой хорошей возможности для страдания. А мы же все такие, мы же все — русские женщины, нам же страдания подавай… И с точки зрения страданий это действительно очень хороший путь. А с точки зрения удовольствия и гармонии и такого удовлетворения жизнью — нет, не очень.
— А как же с привычной традицией: пусть недоразвитый, пусть толстенький, пусть вонюченький, пусть алкоголик, зато свой?
— Ну да, это особенности нашего общества, то есть считается, что мужчины куда-то подевались, к сожалению… Где вы, ау? Их же так мало на горизонте. И ввиду их редкости у мужчин даже зачастую нет необходимости развиваться и чему-то соответствовать. Мужчину теперь берут любого. В женщинах копаются, выбирают, а мужчин подбирают (грустно улыбается).
И этот кризис в стране ощущался еще со Второй мировой войны... И соответствующий стереотип сложился — что мужчин мало и что нужно за ними охотиться. Так женщины по привычке воспитывают своих детей, дочерей… Так, как будто достойных лиц мужского пола мало и за ними нужно охотиться.
— А если мужчина еще и состоятельный, Слава, при деньгах…
— Если зарабатывает, то к нему как бы совсем требований будет немного. То есть если ты хорошо зарабатываешь, то ты вообще какой угодно можешь быть, тут ты совершенно прав, Владимир. И тебе будут рады, и тебя будут приветствовать… Потому что если женщина не может получить вот этого эмоционально-чувственного удовлетворения, она подменяет его материальным… То есть как бы любовь, получается, можно поменять на iPhone.