Что важнее: производство или торговля?
Борьба шла успешно. Приложенный плакат, например, датирован 1920 годом, а уже в 1921–1923 году разразился страшный голод в Поволжье, который стал крупнейшим в России со времён Бориса Годунова. Однако если при Годунове голод был вызван вулканом в Перу, извержение которого привело к катастрофическому неурожаю 1601 года, то главной причиной голода в Поволжье было уничтожение системы торговли, то есть уничтожение цепочек распределения товаров.
Понятно, что большевики не собирались устраивать голод на захваченных ими территориях, хотя и использовали его для оправдания массовых грабежей. Ленин, например, писал (ссылка):
Именно теперь и только теперь, когда в голодных местностях едят людей, и на дорогах валяются сотни, если не тысячи трупов, мы можем (и поэтому должны) провести изъятие церковных ценностей с самой бешеной и беспощадной энергией, не останавливаясь перед подавлением какого угодно сопротивления.
Награбленное в церквях и собранное верующими на помощь голодающим большевики отправили туркам, которые намекнули Ленину, что симпатизируют коммунизму. Голодающим в Поволжье в итоге помогали американцы, но через некоторое время свернули помощь, так как разразился скандал: выяснилось, что пока американцы поставляют зерно голодающим, Ленин продаёт сопоставимые объёмы зерна за рубеж.
Людоедская политика большевиков создала недостаток хлеба в стране, однако непосредственно голод был вызван не жадностью Ленина, а его фанатизмом. Борьба с «мешочниками», экономическая роль которых была коммунистам непонятна, привела к тому, что одни не могли выращивать зерно, так как им за него не платили, а другие не могли купить зерно, так как им его не доставляли. За несколько лет торговля и сельское хозяйство деградировали до такой степени, что элементарная для 20-го века задача доставки зерна голодающим была провалена.
Перенесёмся на 100 лет вперёд, в наши дни. Ответственные за экономику заявляют сейчас с высоких трибун: «Надо поддержать производство». Контекст примерно такой: надо отделить полезных производителей от бесполезных и жуликоватых «барыг», чтобы прицельно помогать исключительно первым.
Я согласен, производство — это важно, это романтично, это двигает науку и делает страну сильной. Покажите мне производственника, и я немедленно его обниму.
Однако производство — это не единственный орган в экономическом организме. Странно делать вид, будто печень важна, а сердце паразитирует внутри туловища, и потому следует игнорировать нужды системы кровообращения. Поддерживать производство в ущерб торговле даже глупее, чем поддерживать торговлю в ущерб производству. Торговля насыщает экономику денежной кровью, делает страну богатой. А если страна богата, то производству в ней комфортно, и оно развивается без государственной поддержки, просто ради ожидаемых прибылей.
Достанем из чулана старый глобус. Мы найдём на нём большую страну, сделавшую упор на производство — СССР. Мы найдём большую страну, сделавшую упор на торговлю — США.
Экономические результаты на табло. Во-первых, развитые капстраны превосходили Советский Союз по уровню жизни в 10–50 раз, из-за чего коммунистам пришлось ввести выездные визы и расставить на границах пограничников, чтобы те стреляли в спины бегущим из советского благополучия в капиталистическую нищету.
Во-вторых, с производством тоже не складывалось. Производство еды, несмотря на бескрайние просторы богатейшего чернозёма, было недостаточным: магазинные полки вызывали недоумение своей крайней скудностью, а зерно Советскому Союзу приходилось покупать у империалистов, то есть у Канады и у тех же США. С промышленностью тоже всё было печально. Цитирую, например, из дневников Черняева, сотрудника ЦК КПСС:
1 декабря 1972. Брежнев произнес большую речь «Как Вам не стыдно, товарищ Казанец [министр чёрной металлургии – К. А.] хвалитесь, что выплавляете больше США… А качество металла? А то, что из каждой тонны только 40 % выходит в продукцию по сравнению с американским стандартом, остальное – в шлак и в стружку?!».
17 декабря 1973. 60–70 млн. тонн металла у нас во время переработки идет в отходы. По тоннажу металлообрабатывающих станков мы производим столько же, сколько США, Япония и ФРГ вместе взятые, а по числу сделанных из этого металла станков и по их производительности далеко отстаём от каждой из них. Финляндия вывозит древесины в 10 раз меньше, чем мы, а выручает валюты по этой статье экспорта в два раза больше. Это потому, что от нас она уходит в элементарно необработанном виде.
21 июля 1977. Обсуждение деятельности Московского областного комитета КПСС по развитию текстильной промышленности (она, оказывается, дает 40 % общесоюзной продукции). 30 % прядильного и 50 % ткацкого оборудования с дореволюционным стажем, красок современных нет, 8000 рабочих не хватает, новые станки в пять раз дороже, а покупать их приходится из тех же средств, что дали по ценам на старые. Фонды на бытовое обслуживание урезаются…
Причины упадка советской промышленности очевидны. Торговля — это кровь экономики, она насыщает экономику товарами и деньгами. Чтобы производство работало с хорошим КПД, нужно следующее:
— у акционеров завода должны быть деньги. Которых нет, если в стране плохо с торговлей, и которые есть, если в стране много преуспевающих купцов, готовых вкладываться в новые направления;
— у инженеров должен быть высокий уровень жизни, который образуется, когда товары и услуги дёшевы, а зарплаты, благодаря конкуренции за рабочие места, высокие;
— у завода должна быть возможность дёшево покупать станки и материалы для производства, что возможно, когда в стране хорошо развита сеть распределения товаров;
— у завода должна быть возможность выгодно продавать свою продукцию, что, опять-таки, упирается в торговлю.
Торговля — это база, основа экономики. Пока в стране с торговлей всё хорошо, условия для бурного развития промышленности образуются почти сами собой. А вот если придушить торговлю, то и производители будут прозябать без прибыли, так как их продукция будет слишком низкокачественна и дорога, чтобы конкурировать с импортом.
В общем, развивать надо и производство, и торговлю. Когда государство делает упор на поддержку производителей, а торговцев обкладывает дополнительными налогами, я вздыхаю. Хорошо, конечно, что торговля в России хоть и считается официально бизнесом второго сорта, но всё же не задушена регуляцией полностью, и потому чувствует себя более-менее сносно. Однако остаточные советские суеверия на пользу русской экономике не идут.
Чтобы избежать ненужных споров в комментариях, особо отмечу, что импорт — отдельная история. Понятно, что при выборе между отечественным и иностранным производителями надо поддерживать отечественного, поэтому защитные пошлины на иностранные товары — это нормально, даже иногда необходимо. Также понятно, что многие товары и компоненты в России не производятся, и понятно, что экономически закуклиться внутри собственных границ — путь в никуда, поэтому значительные объёмы импорта всё равно нужны. Сегодня я не про импорт. Сегодня я о том, что ИП Пупкин, владеющий магазином «1000 мелочей», как минимум не менее важен, чем ИП Бубкин, выпускающий отечественные ухокруты для этого магазина.