Как реально живет Наина Ельцина с пенсией выше 600 000р. Внуки просто обожают

В нашем обществе принято считать, что осень жизни — это время заслуженного отдыха, тишины и возможности наконец-то пожить для себя. Для большинства российских пенсионеров эта реальность выглядит как ежедневное планирование бюджета, где сумма в 25 тысяч рублей становится настоящим ребусом. Нужно умудриться распределить её между оплатой коммунальных счетов, которые растут с завидным постоянством, покупкой необходимых лекарств и продуктовой корзиной, где масло и мясо порой превращаются в деликатесы. Кто-то находит спасение в подработках, кто-то — в садах и огородах, превращая дачный участок в личный продовольственный фонд.

Однако в этой привычной картине мира существует и другая реальность, где цифры и условия жизни кажутся выходцами из совсем иной эпохи или даже параллельного измерения. Речь идет о государственном обеспечении Наины Иосифовны Ельциной, вдовы первого президента страны. Если обычный пенсионер привык считать каждую копейку, то здесь финансовые горизонты выглядят совершенно иначе.

Математика комфорта: шестьсот тридцать тысяч причин для спокойствия

Сегодня ежемесячное содержание Наины Ельциной, по имеющимся открытым данным, достигает внушительной отметки в 630 тысяч рублей. Чтобы осознать масштаб этой цифры, достаточно представить, что рядовому гражданину, честно отработавшему на производстве или в школе сорок лет, потребовалось бы более двух лет жизни, чтобы просто подержать такую сумму в руках, при условии полного отказа от еды и любых других трат.

Интересно наблюдать за динамикой этого благополучия. Еще в 2007 году выплата составляла около 195 тысяч рублей, но благодаря регулярным индексациям она выросла более чем в три раза. В то время как миллионы пожилых людей радуются прибавке в несколько сотен рублей, здесь забота о сохранении покупательной способности проявляется в государственном масштабе. Это уму непостижимо, насколько избирательной может быть экономическая чуткость системы: для одних — поправка на реальную стоимость жизни, для других — сухие отчеты о «возможностях бюджета».

Три гектара подмосковной заботы

Помимо внушительных денежных переводов, быт 93-летней Наины Иосифовны обустроен с поистине государственным размахом. Она проживает в подмосковной резиденции, раскинувшейся на площади около трех гектаров. Этот дом, когда-то бывший музеем Максима Горького, был полностью реконструирован, чтобы обеспечить максимальный уют своей жительнице.

Здесь не нужно беспокоиться о бытовых мелочах: территория и сам особняк обслуживаются целым штатом персонала. Садовники следят за идеальным состоянием газонов, повара готовят обеды, помощники решают организационные вопросы, а врачи всегда находятся поблизости, чтобы следить за здоровьем. И всё это великолепие финансируется из государственного бюджета, то есть фактически оплачивается каждым из нас. Это полное государственное обеспечение превращает жизнь вдовы в некий закрытый оазис, где слово «экономия» окончательно утратило свой смысл.

Исторические параллели и вопросы преемственности

Если заглянуть в не столь отдаленное прошлое, можно обнаружить, что супруги прежних руководителей страны жили в условиях, которые сегодня назвали бы аскетичными. Например, Нина Петровна Хрущева довольствовалась пенсией в 200 рублей и ведомственной поликлиникой. Виктория Брежнева после ухода мужа и вовсе оказалась в обычной московской квартире, лишившись многих привилегий. Татьяна Андропова вела затворнический образ жизни, а выплаты вдове Константина Черненко со временем были сокращены.

Ни у одной из них не было в распоряжении гектаров земли и армии помощников за счет налогоплательщиков. Современная же система выстроила совершенно иную иерархию «благодарности». Безусловно, юридически всё оформлено безупречно: существует специальный закон «О гарантиях Президенту РФ, прекратившему исполнение своих полномочий, и членам его семьи». Система работает четко, как швейцарские часы, выполняя обязательства перед «особой категорией» граждан.

Статус против стажа

В биографии Наины Иосифовны значится почти тридцатилетний трудовой путь в Водоканале, где она занимала руководящий пост. Это достойный уважения стаж, характерный для миллионов советских инженеров и управленцев. Однако возникает закономерный вопрос: многие ли бывшие сотрудники коммунальных служб могут похвастаться пенсией в 630 тысяч рублей и штатом личных поваров?

Очевидно, что дело здесь не в научных открытиях, не в спасенных отраслях промышленности и даже не в многолетнем труде на благо города. Главным активом в данном случае выступает статус. Именно он в нашей реальности оценивается значительно выше, чем врачебные дежурства, учительские планы или смены у станков. Разрыв между двумя видами старости — одной с калькулятором в руках у прилавка и другой в гектарах подмосковного леса — стал настолько привычным, что уже почти не вызывает удивления. Остается лишь наблюдать за тем, как в одной стране сосуществуют две совершенно разные судьбы, разделенные пропастью в сотни тысяч рублей и несколько гектаров элитной земли.