Война, открытая США и Израилем против Ирана, и политическая поддержка со стороны России этой страны, подвергшейся агрессии, всколыхнула у многих интерес к прошлому советско-иранских отношений.
В этой связи интересен малоизвестный, но поучительный эпизод, связанный с состоявшейся 1 декабря 1943 г., в день закрытия Тегеранской конференции (28 ноября – 1 декабря 1943 г.) лидеров Большой тройки – И.В. Сталина, Ф. Рузвельта и У. Черчилля, встречей советского лидера с формальным хозяином конференции шахом Ирана Мохаммедом Реза Пехлеви. Несмотря на кажущийся небольшой калибр этого события, оно оказало заметное влияние на международную политику и в первую очередь на развитие советско-иранских отношений.
В конце августа – сентябре 1941 г. части Красной армии с севера и британской армии с юго-запада вошли в Иран. В конце 1942 г. в стране разместился и американский контингент. Причины ввода войск были изложены в ноте правительства СССР иранскому руководству 25 августа 1941 года. В ней указывалось, что «германские агенты самым грубым и беззастенчивым образом… превратили территорию Ирана в арену подготовки военного нападения на Советский Союз… Это требует от Советского правительства немедленного проведения в жизнь тех мероприятий, которые оно не только вправе, но и обязано принять в целях самозащиты». Под давлением англичан и с согласия советской стороны 6 сентября 1941 г. иранский шах Реза Пехлеви отрёкся от престола в пользу своего сына – Мохаммеда Реза Пехлеви.
Главное разведывательное управление Наркомата обороны СССР, резидентом которого в Иране был полковник Б.Г. Разин, постоянно докладывало политическому и военному руководству СССР о положении в Иране. В середине октября 1943 г. Разин сообщил начальнику ГРУ, что молодой шах посетил советский гарнизон в Мешхеде. Монарх, взошедший на престол лишь за два года до этого, на приёме, устроенном в его честь, заявил о своей симпатии к Советскому Союзу и Красной армии, высоко оценил советскую военную технику, особенно боевые самолёты, поскольку сам был первоклассным пилотом. Его слова не ушли от внимания советских дипломатов и разведчиков, об этом и было доложено руководству ГРУ. Информацию, судя по всему, получил и Сталин.
Замысел встречи с иранским шахом, скорее всего, родился у него ещё в Москве, до начала конференции Большой тройки. Из донесений разведки советский вождь хорошо знал, что тяготению шаха Мохаммеда Реза Пехлеви к развитию советско-иранских отношений тайно противодействовали англичане. В этих условиях Сталин посчитал необходимым оказать прямую поддержку шаху, чтобы, укрепляя его трон, усилить позиции Советского Союза на Среднем Востоке.
Шахиншах Мохаммед Реза Пехлеви
Информации о встрече Сталина с шахом Ирана немного, но тем более она ценна. Главный маршал авиации А.Е. Голованов, который, будучи командующим Авиацией дальнего действия Ставки ВГК, отвечал за перелёт советской делегации из Баку в Тегеран, в своих воспоминаниях особо отметил то подчёркнутое уважение, которое проявил к молодому правителю советский вождь. Если шаху пришлось долго дожидаться, пока его принял Черчилль, то Сталин, наоборот, через дипломатов сам попросил приёма у Мохаммеда Реза Пехлеви. «В точно назначенный час, – писал Голованов, – товарищ Сталин был у шаха Ирана, приветствовал его и имел с ним продолжительную беседу, чем подчеркнул, что всякий гость должен отдать дань признания хозяину, посетить его и отблагодарить за оказанное гостеприимство».
Сталин, зная обычаи Востока, прекрасно понимал значение таких жестов внимания. Помня, что сидевший напротив него молодой человек увлечён авиацией, советский вождь подарил ему лёгкий самолет. «Поистине, казалось бы, незначительный случай, – подчеркнул Голованов, – а по сути дела – политика, и немалая...»
О том же вспоминал известный разведчик Герой Советского Союза Г.А. Вартанян, бывший свидетелем встречи двух лидеров: «Я видел Сталина с расстояния пяти метров, когда он поехал с Ворошиловым и Молотовым в шахский дворец поблагодарить шаха Ирана Мухаммеда Реза Пехлеви за гостеприимство. Это был очень умный и важный шаг, который имел тогда большой резонанс в иранском обществе. Ни Рузвельт, ни Черчилль этого не догадались сделать. Шах, конечно, был тронут таким жестом внимания со стороны Сталина. Когда Сталин вошел в тронный зал, шах вскочил, подбежал и упал на колени, чтобы попытаться поцеловать его руку. Но Сталин наклонился и поднял шаха…»
Перед отлетом из Тегерана в Баку Сталин заслушивал отчёт полковника Разина, интересовался общим состоянием иранской армии, расспрашивал о посещении шахом советской воинской части, об организации в Иране танковой и авиационной школ с советскими инструкторами. Резидент доложил Сталину о состоянии иранской армии и иранского генералитета, о влиянии англичан на военное руководство Ирана. Сталин дал указание поощрять намерения шаха и его ближайшего окружения, которых запугивали англичане, придерживаться ориентации на СССР. Глава Советского правительства высказал намерение предоставить иранцам около 20 боевых самолётов и такое же количество танков, а также начать готовить для Ирана военные кадры.
1956 г. Мухаммед Реза Пехлеви и её императорское величество Сорая в Москве. Слева – председатель Президиума Верховного Совета СССР К.Е. Ворошилов
Шах по достоинству оценил проявленное к нему уважение. Вплоть до свержения Мохаммеда Реза Пехлеви в 1979 г. советско-иранские отношения отличались дружественным характером и взаимовыгодным сотрудничеством, символом чего стал построенный с помощью СССР Исфаханский металлургический комбинат. Шах Ирана трижды посещал СССР в 1956, 1965 и 1972 годах. Во время последнего визита в Москве был подписан договор о развитии советско-иранского экономического и технического сотрудничества сроком на 15 лет, давший новый толчок связям наших двух стран.
Так что дружественный советско-иранский диалог и растянувшееся на несколько десятилетий взаимовыгодное сотрудничество СССР с одним из крупных государств Среднего Востока – тоже прямой результат Тегеранской конференции, пусть и не столь известный в наши дни.