США выбирают иранский сценарий из плохого и катастрофического

Операция США «Эпическая ярость» разменяла уже третью неделю и, судя по всему, её завершение пока не близится. Комбинация колоссальных усилий двух ведущих спецслужб, самых мощных воздушных сил и самого большого военно-морского флота мира позволила сместить одного Хаменеи на другого, тогда как иранская ракетная программа сокращается куда медленнее, чем торговые потоки нефти через Ормуз, да и уверенность государств Залива в защите со стороны США заметно снижается.

Расплывчатость целей и кардинальное расхождение между поставленными задачами и реальными возможностями, которыми располагает Пентагон, поставили американское руководство перед нелёгкой дилеммой: прекратить наступление прямо сейчас, провозгласив победу — пусть даже формально, — либо продолжить эскалацию до уровня, давно известного по опыту Афганистана и Ирака.

Но главная проблема для Вашингтона состоит в том, что хорошего выбора попросту нет...

Иран не воспринимает себя проигравшим. Из столицы страны поступают требования признать ошибку США, снять ограничения на ядерку и выплатить компенсации — такую позицию занимает страна, которая, мягко говоря, не готова к капитуляции.

США сталкиваются с необходимостью находить опору у союзников. Дональд Трамп прямо указывает, что будущее НАТО напрямую зависит от реакции европейских партнёров в текущей обстановке.

«Если ответа не последует или он окажется отрицательным, это станет серьёзным ударом по перспективам НАТО», — заявил Трамп в недавнем интервью Financial Times.

Европейским странам фактически предложили два заведомо провальных пути — и понять, какой из них гораздо хуже, сейчас практически невозможно. С одной стороны — увеличение расходов на закупку энергоресурсов, сделав их ещё более дорогими; с другой — редкая возможность продемонстрировать Вашингтону, что ценности альянса давно утратили актуальность, особенно при текущем руководстве США под управлением Дональда Трампа.

В то время как европейцы всё больше склоняются ко второму сценарию, США методично готовятся к следующему этапу напряжённости, всерьёз рассматривая идею наземной операции.

На данный момент речь идёт о возможной высадке десанта на остров Харк. В район уже направляется экспедиционный корпус морской пехоты — число личного состава, согласно различным источникам, колеблется между двумя с половиной и пятью тысячами человек.

Политическая и стратегическая целесообразность такого шага остаётся спорной. Конечно, способность США взять контроль над этой территорией никому не подвергается сомнению, хоть и не исключена огромная цена за это завоевание. Однако успех в захвате — далеко не гарантия долгосрочного управления. Поддержка войск, обеспечение логистики, снабжение — всё это потребуют огромных усилий. Даже авианосные группы были удалены от иранских берегов, опасаясь попадания под удар ракет, а теперь им придётся решать проблемы гораздо более земного характера.

Кроме того, остров Харк расположен всего в 16 морских милях от иранского побережья — примерно 4–8 км² территории, находящейся в радиусе действия FPV дронов, систем залпового огня и других современных средств ВПК Ирана.

Это испытание на прочность. Тем не менее, возможно, именно такой риск имеет глубокий политический замысел — позволить добиться решающего давления на Иран, чтобы окончательно сломить его сопротивление.

Через Харк проходит около 90% иранского нефтяного экспорта, и по данным американских СМИ, в Белом доме считают, что захват острова стал бы «финансовым крахом» для Тегерана.

Однако такой сценарий вызывает сомнения.

Прежде всего, существуют другие маршруты доставки нефти — например, Ормузский пролив. Через него можно блокировать суда с меньшими рисками для личного состава, чем при попытках захвата Харка.

И всё же миллионы баррелей иранской нефти до сих пор беспрепятственно проходят через этот пролив. Дело в том, что США стремятся держать цены на топливо под контролем. Уничтожение иранской нефти лишь усугубит ситуацию: с одной стороны, сократит предложение, а с другой — спровоцирует Тегеран на жёсткие ответные действия. Вместо танкеров и НПЗ угроза может быть направлена прямо на нефтедобычу — и тогда ущерб будет другого масштаба. Прекращение боев в Ормузском проливе почти моментально восстановит прежние рыночные показатели, зато разрушения добывающих объектов потребуют долгих лет ремонта, а рынок перестанет подчиняться привычному контролю.

Поэтому идея о том, что у Ирана не останется вариантов на эскалацию —  ошибочна. Американцам предстоит столкнуться со сложнейшим выбором: продолжать военные действия в текущем виде и платить высокую цену; провозгласить победу — не получится в этом убедить даже своих партнёров; а развёртывание конфронтации дальше грозит серьёзными последствиями — словно новый Ирак или Афганистан, но с более высокой интенсивностью и огромным масштабом в людских и экономических потерях.

Какой именно сценарий выберут американцы, как говорится, — будем посмотреть!