Любить — значит быть вместе из чувства свободы
Несомненно, что и женщины, и мужчины одинаково несут ответственность за прочность своего союза, но при этом существует разделение ролей. И конечно же, очень важно, чтобы у каждого партнера была своя зона ответственности, и желательно договориться об этом еще на этапе зарождения отношений. Если один из партнеров не соблюдает определенные обязанности, союз начинает рушиться, уходит гармония. К сожалению, подобное встречается повсюду... Соответственно, возникает мнение о том, что мы все обречены на одиночество… И мне было интересно об этом мнение известного психолога-сексолога Яраславы Сливы:
— Ты абсолютно прав, Владимир. И я, как психолог, не за красных и не за белых. Психолог, он как бы над этой дуальностью должен подниматься и смотреть сверху. Ты абсолютно прав. Поэтому я, конечно, тебя поддерживаю. Но второй полюс проблемы тоже расскажу. Потому, что одновременно с тем, как у женщин сегодня возросли возможности, у них стало больше прав, у них возросли и требования, да. То есть раньше она как бы довольствовалась тем, что есть, так как ей нужно было один раз выйти замуж, родить детей от одного мужчины и надеяться на…
— Давай пока на этом остановимся, Слава. Один раз выйти замуж — это все-таки один раз выйти замуж или несколько раз выйти замуж?
— А сейчас можно хоть пять. Сейчас можно хоть сколько. И это абсолютно норма.
Моногамия как источник бесконечного количества страданий?
— То есть это все-таки легализованная полигамность.
— Это, я бы сказала, Владимир, множественная моногамность, последовательная…
— А если как-то все это параллельно осуществить? То есть в силу тех или иных причин женщина не может развестись, уйти от мужа, но любит другого. Что же ей делать?
— Это как это? Это блуд, говоря простым языком. Блуд. Нет, ну если она с ним договорится…
— Знакомая точка зрения, но мы сейчас про природу говорим человеческую, а не религиозные какие-то догматы повторяем...
— Да, не религиозные темы обсуждаем. Вот ты тему затронул полиамории, да? Что такое полиамория? Это когда люди любят разных партнеров, но там ключевой момент, что они об этом договариваются. То есть они все как бы à la happy: вот я тебя люблю и у меня не один, а два-три партнера, у тебя тоже там сколько-то. И вот мы живем и нам всем хорошо, да? Это очень сомнительная конструкция, потому что у человека есть вот эта собственническая природа.
— Да-да-да, и отношения между мужчиной и женщиной — это как раз вот этакая непрерывная битва за ресурс, за которой теряется идея о том, что мы рождены, чтобы быть счастливыми…
— Да! (Смеется.) Я тут, значит, тебя любила, борщи тебе варила, всю себя предоставляла, лучшие годы отдала, а ты тут, значит, с какой-то там замутил, и сейчас я эту любовь быстро тебе всю кастрирую, чтобы ты больше, не дай бог, ни на кого не посмотрел даже…
— То есть, Яраслава, эта полиамория — это как бы такой высший вариант, недостижимый в нашей жизни.
— Недостижимый, да. Хотя, по большому счету, наверное, у каждой женщины и у каждого мужчины 100%, — если посмотреть на привлекательного соседа или соседку, — это происходит совершенно естественно и природно, да?
Открытые отношения, альтернативная любовь…
— В силу природной полигамности человека.
— В силу того, Владимир, что человек не фиксирован на одном объекте. Ну кто-то может себе позволить, — да, позволить, — в кавычках разрешить себе на сторону сходить. Кто-то может себе не позволить, а кто-то может мало того что позволить, так еще и с партнером договориться…
— Ну ты заговорила, и я заговорил о предстоящем сломе вот этих привычных институтов, в том числе и устоявшегося института брака. И ведь ты согласись со мной, что любой человек — это всегда жертва, жертва воспитания, образования, жертва тех догм, которые ему внушали с детства и в течение жизни, которые он впитал с молоком матери и которые он, даже сам не осознавая этого, транслирует вовне.
Вот ты, Слава, тоже пожила какое-то время на белом свете, и в тебя все это тоже вколачивалось, и сейчас ты идешь по улице жизни и непроизвольно транслируешь то, что в тебя вложили, прохожим. А у нас же всегда это было как-то не принято — да как же можно семью разрушить? Как можно от благоверного уйти? Как можно детей-кровинушек бросить? У нас к тому же квартир понастроено мало, жилья всем не хватает; развод — это такая трагедия. Это надо по суду делить жилплощадь, делить имущество. Я это очень хорошо знаю — проблемы брошенных детей… и вообще это травма психологическая очень серьезная.
— Несомненно. Но смотри, подожди, сейчас я тебе скажу. Очень хорошее есть выражение, что брак — это последняя узаконенная форма рабства…
— А как же не жениться, когда у мальчика и у девочки происходит гормональный всплеск в определенном возрасте! И половые радости их надо как-то упорядочивать… Это же биология и биохимия…
— Так сейчас же можно не жениться, Владимир (улыбается). Это раньше надо было, чтобы с этой девочкой вступить в определенное…
— Стоп, стоп. Ну как же не жениться? У нас же вот эти традиционные ценности, они насаждаются, они приветствуются обществом.
— Да где они, эти традиционные ценности?
— Ну как, а по телевизору? А ежегодно отмечаемый День Петра и Февронии, или День семьи, любви и верности?..
— Ну по телевизору да, а есть же еще куча интернета. Дети ведь не смотрят телевизор. Дети не ходят в храм. Дети смотрят TikTok и все остальное…
— То есть ты хочешь сказать, солнышко, что не все так плохо?
Любовь и свобода выбирать…
— А что не плохо-то?
— Я имею в виду, что нет «плохо» и «хорошо». Оценочное это всё. Примерно как пресловутый классовый подход. Если вот эта искусственность — это плохо, то возвращение к естественности, когда мы будем: «Уху-у», с дубиной — раз, и за кудри схватил красавицу у костра и поволок ее в пещеру...
— Не надо. Сейчас это называется харрасмент, и вообще все это подвергается уголовному преследованию. Сейчас же права женщин защищают, знаешь. Поэтому сейчас это не так просто. К счастью, уменьшается уровень насилия. Ну я на это надеюсь…
— Слушай, а что такое насилие? У меня такое вот ощущение, что это — дозированное принуждение, одна из форм проявления здоровой мужской сексуальности. Вот муж с женой пришли в зоопарк, и тут большая обезьяна выскочила из клетки, схватила женщину и потащила ее в кусты. А жена кричит мужу: «Вася, Вася, спасай!» А Вася так ехидно: «Вот попробуй теперь объясни ему, что ты пришла с работы усталая, что у тебя болит голова и ты ничего не хочешь».
— Нет, Владимир, она «здоровая» для мужчины, а для женщины она абсолютно нездоровая. Я тебе, кстати, по этому поводу поведаю одну историю. Женщина рассказывает о том, что ее мужу нужен секс каждый день. Вот вечером у него, значит, необходимость, которую он должен реализовать. И для того, чтобы он не гулял налево, она лежит и смотрит газетку, читает в то время, когда он удовлетворяет свою потребность.
Где тут речь о любви, если мы о любви будем говорить? Нет, просто она понимает, что она не хочет, чтобы он куда-то уходил. А он понимает, что ей не очень-то и интересно это вообще, что она чувствует при этом... Он вообще ничего не понимает! У него есть физиологическая потребность, нужда, которую он справляет. Давай мы сейчас о подобной любви-то не будем говорить. А если говорить об изнасиловании… То изнасилование — это не реализация сексуального желания, это реализация агрессии. О сексуальности тут речи вообще не идет.
— Вот ты заговорила о сексопатологии, про эту пару, которая вот… таким образом занимается любовью. Ты понимаешь же, что это — разрушение союза, потому что и его тоже не устраивает такой секс. В глубине души ему хотелось бы, чтобы эта женщина соучаствовала в этом общем деле.
— Подожди, я закончу, чтобы ответить на этот твой вопрос. Семье этой — больше 20 лет. И у них это происходит практически всегда. И они считают, что они союз сохраняют таким образом, и они действительно сохраняют так, как могут, как умеют. Но говорить, что этот союз строится на любви, не приходится. Но союз без любви вот этот — он устойчивый…
— И мы опять возвращаемся к теме про счастливые семьи. Кто-то может считать, со стороны, что эта семья счастливая, но она же порочная…
— Да, потому что они не общаются, они врут друг другу, что их это устраивает.
— Они же не любят друг друга. Как устраивает? Он же видит, что ей это все не нравится…
— А она видит, что он ее фактически морально насилует каждый вечер. Но у них на это имеется договоренность…
Окончание следует.