Почему Трамп?
Чем бы ни завершилась история с его кандидатурой (выиграет ли он номинацию в президенты от Республиканской партии или даже будет избран президентом Соединенных Штатов), американцы и весь остальной мир будут еще долго гадать, как мог возникнуть феномен Дональда Трампа. И они этим уже занимаются.
В первую очередь, следует понимать, что американские политические партии не решают, кто будет баллотироваться в президенты США. В реальности политические партии Америки являются не более чем собранием функционеров, которые организуют процесс отбора партийного кандидата в президенты, а затем борются за победу своей партии на ноябрьских выборах.
Кандидаты в президенты являются по сути фрилансерами. Они самостоятельно принимают решение, баллотироваться им или нет, причем это решение базируется на их представлениях (и, возможно, данных опросов) о том, насколько хорошо у них получится, и смогут ли они найти необходимое финансирование.
Некоторые люди баллотируются просто из-за своего эго или из-за жадности. Шум, которым сопровождается заявка на президентство, может обеспечить даже неудачному кандидату контракт на книгу, участие в телешоу или хорошо оплачиваемую карьеру оратора (а возможно, все три опции сразу). Трамп баллотируется, опираясь на свою известность — знаменитый девелопер, чье имя красуется на самых разных зданиях, с большим состоянием, он был звездой телевизионного «реалити-шоу», которое длительное время показывали в прайм-тайм, — а это магнит для американской поп-культуры. Трамп знал, что партийная система Америки настолько смутная, что он сам может выдвинуть свою кандидатуру в президенты, при этом партийная структура, которая могла бы его остановить, отсутствует. (По крайней мере, он на это надеется, если вдруг ему придется отправиться на партийный съезд в Кливленде нынешним летом, так и не заручившись поддержкой достаточного числа делегатов для гарантированной номинации).
Трамп хорошо чувствует дух времени. Он подыгрывает недовольному рабочему классу — тем, кто остался позади в процессе перехода от индустриальной экономики к информационной. Эта группа больше всех пострадала от торговых соглашений, подобных Северо-Американскому соглашению о свободной торговле (НАФТА), которое стимулировало американские компании перенести свои заводы в Мексику, а владельцам бизнеса, оставшимся в стране, обеспечило рычаг для сдерживания роста зарплат.
Трамп жестко критикует НАФТА и обещает, что, будучи президентом, он будет заключать такие торговые соглашения, которые окажутся более благоприятными для рабочих. На первых порах его кампания опиралась на анти-иммигрантские настроения: он начал ее с того, что назвал мексиканских иммигрантов «насильниками» и «убийцами».
Кампания Трампа основана на его репутации сказочно успешного бизнесмена, хотя не вполне ясно, насколько же он все-таки был успешен: четыре банкротства, некоторые проекты с его брендом провалились. Он свирепеет от вопросов, а правда ли, что его состояние равно $10 млрд, как он сам заявляет, но при этом отказывается публиковать налоговую декларацию, а этого обычно ожидают от кандидатов в президенты.
Трамп продолжает говорить про абсурдную стену, которую он поклялся построить вдоль границы с Мексикой (причем за счет Мексики), однако сейчас он делает главный акцент на вопросах торговли. И совсем не случайно то, что и для Трампа, и для Берни Сандерса (соперника Хиллари Клинтон за номинацию от Демократической партии) торговля стала важной темой. Трамп и Сандерс используют протестные настроения среднего класса. Безработица среди тех, кто только что закончил колледж (это ключевые избиратели для Сандерса), равна 12%. Большинство сторонников Трампа, возможно, не смогли поступить в колледж, а если они потеряли работу из-за торговых соглашений (или думают, что из-за них), они так и не получили обещанную им профессиональную переквалификацию (или же они работают за зарплату, которая стагнирует уже несколько лет).
С самого начала в кампании Трампа был явный привкус фашизма: решительный мужчина будет устранять барьеры, мешающие его сторонникам двигаться вперед. Чистой силой воли он сделает их жизнь лучше.
Когда в ноябре сторонники Трампа на митинге в Бирмингеме (штат Алабама) побили протестующего афро-американца, Трамп стал подзуживать их бить его еще сильней, прикрикивая: «Гоните его отсюда». Ему понравилось, как это прозвучало, с каким восторгом отреагировала аудитория, и поэтому Трамп повторил эту фразу несколько раз, причем и на следующих акциях. Вместо того чтобы игнорировать протестующих, как поступают многие политики, Трамп, наоборот, привлекает к ним внимание, чтобы показать, как с ними ведет себя сильный человек.
Поощрение насилия — один из инструментов Трампа, помогающих ему получить власть. Если он станет президентом (эту вероятность сегодня исключать нельзя), мало причин сомневаться в том, что он будет использовать насилие, чтобы удерживать власть. Вспышка насилия на месте предполагавшегося предвыборного митинга в Чикаго в середине марта, возможно, не была случайной: к ней располагало само выбранное место. Трампа похвалили за то, что он отменил мероприятие. Понимая, как работают СМИ, он оказался с интервью на трех главных кабельных новостных каналах, беспрерывно повторявших кадры с дракой.
Запаниковавший республиканский истеблишмент, пытающийся сейчас помешать Трампу заручиться поддержкой необходимого для номинации числа делегатов, по всей видимости, слишком разобщен и неэффективен, чтобы преуспеть. Республиканцы также сомневаются, а стоит ли пытаться блокировать его на съезде, зная, что если они это сделают, его сторонники могут взбунтоваться. Несколько недель назад некоторые республиканцы уже начали привыкать к идее, что президент Трамп будет не так уж и плох, однако они прекратили эти попытки, когда Трамп продолжил откровенно призывать к насилию. Другая часть республиканцев пришла к выводу, что его национализм и изоляционизм, а также невежество в общественных делах, делают его опасным. А теперь у них есть другая причина для страха: появилось нечто, что никто не может остановить.