Ельцин как мишень. Реплика Николая Сванидзе

Я не люблю полемизировать с Никитой Сергеевичем Михалковым. Не люблю, потому что он выдающийся кинорежиссер, потому что все его старые фильмы люблю, а некоторые просто очень люблю. Но фильмы фильмами, а то, что последнее время говорит Никита Сергеевич, это совсем другая история.

Никита Михалков с некоторых пор избрал мишенью покойного Бориса Николаевича Ельцина. Сначала в своей программе "Бесогон" он объявил первого президента России, а также президента СССР Михаила Сергеевича Горбачева государственными преступниками, а затем обрушился уже на музей Ельцина в Екатеринбурге. Все плохо в этом музее – и большой он, и дорогой, и суперсовременный, что, по-видимому, тоже минус, поскромнее надо. А главное, в корне неправильно там, с точки зрения Михалкова, в коротком ролике преподносится российская история. Совершенно ложно интерпретируются некоторые события и персонажи. Вот, скажем, Иван Грозный. Негативно подаются опричники. А это ведь не просто так себе опричники, отмечает проницательный Никита Сергеевич. Это ведь силовики имеются в виду. Это по КГБ, по ФСБ наносится удар.

В свое время Сталин, подвергая уничтожающей критике вторую серию фильма "Иван Грозный" гениального Сергея Эйзенштейна, сказал, что этот режиссер "прогрессивное войско опричников изобразил как последних паршивцев, дегенератов, что-то вроде американского Ку-Клукс-Клана".

Никита Михалков не может призвать себе на помощь Сталина по причине его физического отсутствия, но зовет его верного апологета — историка Николая Старикова, полностью посвятившего свое творчество восторженному восхвалению "отца народов".

Дальше Михалков переходит к деятельности самого Бориса Николаевича Ельцина и не оставляет камня на камне от 90-х годов. Не раньше, хотя у России и до Ельцина была долгая история, и она, как мы уже знаем, интересна Никите Сергеевичу, и не позже, а мы живем уже в 2016 году, а именно в 90-е, в эпоху Ельцина появились в России все ее национальные беды и несчастья, именно его эпохе мы обязаны экономическими проблемами, коррупцией, разорением деревни. И здесь Михалков привлекает еще одного примечательного эксперта – Бориса Миронова. Чтобы усилить впечатление, Михалков представляет его как бывшего ельцинского министра. Но забывает упомянуть, что Борис Миронов был снят Ельциным с этого поста как патологический антисемит, как человек, разжигающий в стране межнациональную вражду. То есть эксперты у Михалкова хороши как на подбор — сталинист и нацист. Других авторитетов Никита Сергеевич не нашел.

Ну и еще яркий полемический прием применил Никита Михалков. Он апеллирует ко вдове первого президента – Наине Иосифовне. Хвалит Наину Иосифовну, отвешивает ей галантные комплименты и так как-то виртуозно вяжет между собой слова, что получается, что Наина Иосифовна чуть ли не союзница Михалкова, чуть ли не его единомышленница в своем отношении к музею, к политическому наследию Бориса Николаевича, да и, в общем, к нему самому.

Я, честно говоря, восхитился. В этом есть даже какой-то особый шик: эдак вот полезть целовать даме ручку, предварительно наговорив обдуманных, просчитанных гадостей про ее покойного мужа. И не беда, что эта дама ручку-то отдернет.

Правда, по физиономии, может быть, и не съездит. Побрезгует.

Первая леди – всегда первая леди.

Надо сказать, что Никита Сергеевич не всегда так принципиально и смело обрушивался на Бориса Николаевича. Были времена, причем, как раз в 90-е годы, когда Михалков не объявлял Ельцина государственным преступником, а принимал из его рук премии и награды, даже агитировал за него в ходе предвыборной кампании. Но у меня здесь нет вопросов к режиссеру: ведь тогда Борис Николаевич был живой и во главе России, и это на Михалкова как на патриота и государственника, конечно, производило впечатление. Хотя мы помним, что Солженицын, имея принципиальные расхождения с президентом, отказался принять от Ельцина высшую государственную награду – Орден Андрея Первозванного. И ничего. Так то Солженицын.

А сейчас, когда Бориса Николаевича уже нет, самое время честно выразить негативное к нему отношение. Перемежая свои пассажи цитатами из своих же старых документальных фильмов и своими же фотографиями в молодости в мужественной морской форме. Ну, вот, раз уж мы дошли до формы. Она у Михалкова, разумеется , важна. Кадр в "Бесогоне" выстроен мастерски. За автором и ведущим усиливает впечатление композиция, образованная бронзовыми бюстиками русских императоров, иконой и тремя телефонами правительственной связи. Так называемыми "вертушками". Ну, кто-то, кто не понимает эстетики этой композиции и ее, так сказать, суммарного значения, скажет: эклектика. Кто-то, вспомнит старый анекдот: "Вы, батюшка, или штаны наденьте, или крест снимите!"

У меня другое мнение. Никита Сергеевич уж точно имеет право в своей собственной программе сидеть на том фоне, который ему нравится, который отвечает его эстетическим и мировоззренческим позициям. И если Михалков полагает, что государственник, державник – это мужчина с кремлевской "вертушкой" и с иконой напоказ, то это его дело. Но, Никита Сергеевич, дозвониться до Бога по кремлевке не получится, у Него эта связь не проведена. Говорят, силовики предлагали, он отказался, сказал мне не надо. Странный такой. Ну, а с другой стороны, Никита Сергеевич, если у него даже спецсвязи нет, стоит ли Вам до него дозваниваться?