Призрак атомного терроризма: защита АЭС должна быть усилена
Совет по ядерной безопасности Испании сегодня, 30 марта, заявил о краже чемодана, в котором находилось оборудование, содержащее радиоактивные материалы — цезий-137 и америций-241. Хотя речь, видимо, об обычном бытовом воровстве, на фоне сообщений о подготовке к теракту на бельгийских АЭС новость мгновенно приобрела тревожный оттенок.
Насколько велика в действительности угроза ядерного терроризма?
Основных сценариев три. Во-первых, это использование украденного или самостоятельно изготовленного собственно ядерного устройства, во-вторых, создание «грязной бомбы» и, наконец, теракт на АЭС.
Первый сценарий мало реалистичен. Украденную боеголовку можно использовать только для извлечения плутония — взорвать её не удастся. Создание кустарной ядерной бомбы по простейшей пушечной схеме возможно, однако требует огромного количества высокообогащённого урана — критическая масса урана — 235 52 кг, и получить её нелегально оказались не способны даже «пороговые» государства. Тем не менее, как будет показано ниже, вероятность этого есть.
Сценарий создания «грязной бомбы», напротив, реалистичен настолько, что, вероятно, рано или поздно будет реализован (собственно, квазитеракт уже был совершён в 1995-м, когда по заданию Басаева в Измайловском парке был зарыт контейнер с цезием-137). Радиоактивные материалы — например, кобальт-60, цезий-137, иридий-192 — используются в «народном хозяйстве» весьма широко. Пресловутый америций-241 (правда, в ничтожных количествах — 0.26 микрограмма) можно обнаружить в обычном детекторе дыма.
Хищение и контрабанда ядерных материалов — не столь уж редкое явление. Так в 2011-м в Шереметьево была перехвачена партия натрия-22, при этом случай незауряден исключительно в том смысле, что украденное нашли. В 2008 году МАГАТЭ выпустило алармистский доклад, в котором указывало, что за предыдущие 12 лет произошло 1266 краж радиоактивных материалов, при этом с июня 2007 по июнь 2008 года специалисты агентства выявили 250 случаев краж таких материалов.
Проблема, по сути, только в одном — «грязная бомба» любых размеров — оружие только и исключительно психологическое. Так, количество кобальта-60 (наиболее мощный источник гамма-излучения), способного сделать непригодным для жизни город средних размеров, измеряется десятками тонн.
В особую группу следует отнести случаи кражи материалов, действительно пригодных или потенциально пригодных для производства ядерного оружия. На 2008 год их было известно 18, при этом максимальное количество высокообогащённого урана составило 1,5 кг. Печальный рекорд, к сожалению, принадлежит России — уран был украден в 1992-м с завода «Луч».
Третий сценарий, который едва не попытались реализовать в Бельгии, наиболее «интересен» в худшем смысле этого слова. Последствия взрыва на АЭС были вполне наглядно продемонстрированы в случае с Чернобылем (хотя общепринятые представления о них сильно преувеличены). Что касается реализуемости подобного теракта, то остаётся констатировать, что потенциально он вполне возможен.
В общепринятом представлении АЭС — бдительно охраняемая крепость. На практике станции строились и строятся без учёта требований защиты. По мрачной оценке американцев, террористам с малогабаритными взрывными устройствами и гранатомётами без противодействия охраны понадобятся считанные минуты, чтобы прорваться в критически важные зоны и нанести неприемлемый ущерб.
Между тем именно с противодействием охраны могут проблемы. Акции «Гринпис», регулярно терроризирующего «атомщиков», достаточно хорошо известны — так, в 2011−15 было по меньшей мере три случая проникновения на территорию АЭС, в том числе на пресловутую «Тианж» в Бельгии. В её случае количество участников акции составляло 20 человек, максимум составил 60. При этом в Швеции девятерым активистам удалось забраться на крышу станции. В 2014-м в России группе руферов удалось устроить пятичасовую прогулку по территории строящейся Ленинградской атомной станции.
Однако всё это выглядит мелочью на фоне акций Plowshares — организации католиков-пацифистов, ведущей борьбу против ядерного оружия. Дела давно минувших дней включали разрисовывание боеголовки, дела дней нынешних немногим им уступают. В 2012-м году группа из трёх человек, включая 82-х летнюю монахиню, проникла на территорию «Центра национальной безопасности Y-12» (производство комплектующих для ядерного оружия и основные запасы американского высокообогащённого урана). Нарушители провели у одного из хранилищ два часа, разрисовывая стены, стуча по ним кувалдой, разбрызгивая вокруг красную краску и занимаясь другими, столь же безобидными вещами. Потом их задержала охрана.
При этом, как и в случае с бельгийскими АЭС, охрану центра вела частная компания, сотрудники которых обладают ограниченными полномочиями. В Швеции акция «Гринпис» вскрыла тот примечательный факт, что охрана станций велась без оружия. Существуют и чисто технические сложности, связанные с огромными периметрами промплощадок и наличием на них многочисленных вспомогательных сооружений.
Существует и весьма серьёзный риск того, что пособники террористов могут оказаться внутри самой станции. Так, в 2014-м на АЭС «Дул» в Бельгии произошла весьма небезопасная диверсия (слив из резервуара 65 тысяч литров масла, предназначенного для охлаждения турбины). Виновный так и не был найден, однако проверка выявила, что один из обслуживавших станцию техников (благополучно проработавших три года) воюет в Сирии.
Проверки персонала АЭС обязательны, однако на практике на работу попадают даже весьма подозрительные персонажи; кроме того, смертники довольно часто обладают абсолютно чистыми биографиями. При этом, если в обычном режиме на АЭС работает сравнительно хорошо известный круг лиц, то во время регулярных ремонтных работ на станции оказываются весьма многочисленные «посторонние».
В итоге мнение самих работников бельгийских АЭС о своей системе безопасности таково, что «процесс», официально поданный как эвакуация после терактов, в действительности начался как паническое бегство персонала с АЭС «Тианж».
В целом система защиты ядерных объектов (включая отечественные), мягко говоря, далека от идеала. Беспечность и экономия на безопасности оставляют достаточно большое окно возможностей для потенциальных террористов. В целом планы бельгийских смертников были не так нереалистичны, как кажется. Защита АЭС, безусловно, должна быть усилена.
Евгений Пожидаев