Мир готовится к самой долгой войне: радикальный ислам стучится в Белый Дом

Сегодня мир стоит перед выбором: считать ли террористическую угрозу в Европе новой реальностью? Перевод материала Do we have to accept terror attacks as the new normal? Americans have a choice whether to become victims на портале Fox News представляет Федеральное агентство новостей.

Современность диктует необходимость осмысления многих вопросов. Должны ли европейцы и американцы свыкнуться с неизбежностью регулярных атак джихадистов? Будем ли мы и дальше мямлить банальности по поводу «слишком строгого реагирования» на происходящее, дабы не обидеть 1.6 миллиарда мусульман, живущих в мире и банально недооценивать террористов, кричащих на каждом углу, что «христианский» Запад находится в состоянии войны с представителями ислама?

После брюссельских атак министр юстиции Бельгии Коэн Гринс напомнил общественности, что в его стране существует закон, запрещающий полицейские рейды с 21 часа до пяти часов утра. Это не шутка. Авторитетные источники заявляют: главный координатор ноябрьских атак в Париже, унесших жизни 130 человек, мог быть задержан в Брюсселе буквально за пару ночей, но успел скрыться именно благодаря этому «либеральному» закону. Очевидно, что к джихадистам должен применяться кардинально другой подход.

Собственно, такие же правила игры существуют и у США по отношению к Афганистану, Ираку и Сирии. Разве наша сдержанность остановит хладнокровных убийц? Только действуя максимально жестко и решительно, можно остановить людей, для которых нет никакой разницы, кого убивать —  женщин, детей, стариков.

По статистике, на протяжении многих лет в мире случалось примерно одинаковое количество террористических атак. Но то, что мы наблюдаем с 2011 года, бьет все рекорды и кардинально отличается от того, что было раньше. Если в 2011 году было зафиксировано 5065 террористических операций, то в 2014-м их число возросло до 16818, и есть все основания полагать, что в 2015-м году это число стало еще больше.

Готовы ли мы с этим жить? Любой сегодня скажет, что нет. Но большие опасения в настоящий момент вызывает то, что они вдохновляются нашим бессилием.

Еще в 1998 году в интервью журналисту АВС Ньюс Джону Миллеру Усама Бен Ладен заявил, что радикальные мусульмане становятся сильнее, чувствуя слабость Америки. Он сказал, что за прошедшее десятилетие США как государство стали намного слабее, а американские солдаты просто не умеют проводить долгие военные операции. В Бейруте слова Бен Ладена подтвердились.

Усама сказал и о том, что «джихад есть форма богослужения», и что джихадистов не волнует мнение Америки по какому-либо вопросу. Он был уверен, что судьба праведного мусульманина предопределена, и даже если весь мир объединится для того, чтобы расправиться с ним, он останется жив.

На этой неделе в Вашингтоне президент США Барак Обама и его турецкий коллега Тайип Эрдоганоткроют самую большую американскую мечеть в мире. На официальном сайте стомиллионной мечети написано, что это будет также центр американско-турецкого сотрудничества, и построен он не без участия турецкой стороны.

Мечеть в Северной Вирджинии славится на всю Америку как опорный пункт террористической группировки «Хамас». Она была вторым домом для духовного лидера террористов Анвара Аль-Авлаки, принимавшего участие в подготовке терактов 9/11. Они построят укрытия для террористов. Своими руками! Эрдоган, к слову, как-то сказал: «Не существует «умеренного» и «не умеренного» ислама. Ислам он такой, какой он есть».

Почему мы так спокойно относимся к словам Бен Ладена и Эрдогана? Отрицание симптомов и отказ от посещения доктора не излечат от недуга. То же самое и с терроризмом. Бывший премьер-министр Великобритании Тони Блэр написал после атак в Брюсселе: «Мы находимся в состоянии войны с исламистским экстремизмом. Нам нужен другой образ мышления, чтобы подготовиться к вооруженному конфликту, который будет длиться дольше, чем любой другой, существовавший на земле».

Есть еще время одуматься и начать адекватно реагировать на угрозы. У Америки этого времени чуть больше, чем у Европы, но это может быть только видимостью.