Из-за С-400 работаем без выходных
Почему страна не успевает производить новые комплексы С-400, какие приятные бонусы принесла операция ВКС в Сирии и что даст ракетчикам новый завод в Нижнем Новгороде?
«Из-за С-400 работаем без выходных», — обмолвился в конце 2015 года в разговоре один из сотрудников рязанского оборонного конструкторского бюро «Глобус». Это предприятие, на котором производятся системы контроля технического состояния новейших российских зенитно-ракетных комплексов, — одно из многих в цепочке производства знаменитых ракет, производящихся концерном «Алмаз-Антей».
Однако заказов на поставку новейших комплексов в последние годы стало так много, что выстроенная цепочка перестала справляться с производством. С этой целью в Нижнем Новгороде еще в 2011 году был заложен Нижегородский завод 70-летия Победы по производству зенитно-ракетных комплексов С-400, С-300 и других оборонительных средств, открытый накануне Владимиром Путиным. Еще один завод, на котором будут собирать сами ракеты для современных перспективных зенитных комплексов, был открыт Дмитрием Рогозиным в Кирове в феврале.
Завод же, открытый в Нижнем Новгороде, создан для сборки прочих составляющих. Ими, возможно, будут пусковые и радиолокационные станции различного назначения — как боевые, так и станции обнаружения и разведки, входящие в состав радиотехнических частей войск воздушно-космической обороны.
До последнего времени сборка комплексов С-300 и С-400 осуществлялась главным образом на трех предприятиях.
Ракеты — на московском заводе «Авангард», сложные антенные комплексы — на Обуховском заводе в Санкт-Петербурге, остальная сборка — на Нижегородском машиностроительном заводе, на площадке которого и открыто новое производство. Новый завод расположился на площади 60 га, в его строительство было вложено 45 млрд руб. Известно, что на нем будут организованы раскрой и листовая штамповка металла, сварка узлов, изготовление деталей из резины и пластмассы и другие технологические процессы.
Растущие потребности в ЗРК и, как следствие, в производственных мощностях — результат огромного спроса на них внутри страны и за рубежом. «Как стало известно в последние 25 лет, начиная с «Бури в пустыне», основная угроза суверенитету, территориальной целостности стран и жизни граждан в мире приходит с неба, — рассказал директор Центра анализа стратегий и технологий Руслан Пухов.
— Позднее это подтвердили бомбардировки Югославии, вторжение в Ирак, Ливию, и это должно было случиться в Сирии, если бы мы туда не перебросили нашу авиацию и затем ПВО».
Эксперт напоминает, что исторически СССР и Россия компенсировали недостатки боевой авиации высоким уровнем развития систем противовоздушной обороны. «Когда в начале 80-х годов Руцкого сбили на Су-25 в Афганистане, у пакистанцев уже были F-16, а наши МиГ-29 и Су-27 только проходили испытания. Поэтому парировать эту угрозу можно было только системами ПВО. Наши советские предки это понимали, и, поскольку мы в это дело вкладывались, была сохранена школа, и мы по-прежнему являемся законодателями мод в области ПВО. Аналогичные системы можно получить только в США», — считает он.
Необходимость защищать воздушное пространство может возникнуть в ходе локальных конфликтов наподобие войны в Грузии 2008 года, а также в случае глобального конфликта, когда Россия обязана защитить свои ядерные центры и быть способной нанести ответный удар.
В этих условиях, считают эксперты, даже при сокращении военного бюджета, Минобороны выделяет задачи, которые являются приоритетными, и не экономит на них — это ПРО и ПВО.
«К сожалению, похоже, обстоятельства таковы, что нам требуется серьезное перевооружение, и сейчас отношение государства к этому вопросу крайне позитивное. По внутреннему ощущению, мы стоим на пороге если не столкновения, то чего-то, похожего на «холодную войну», — делится военный эксперт, редактор портала «Вестник ПВО» Саид Аминов. — Поэтому несмотря на большой экспорт выросли объемы внутреннего оборонного заказа, и доля его начинает превышать экспортные объемы».
Во многом нехватка производственных мощностей в производстве С-300 и С-400 связана с повысившимся интересом к их закупкам со стороны традиционных зарубежных заказчиков. По мнению Пухова, общее у таких стран — независимая внешняя политика, платежеспособность и понимание того, как будут устроены войны будущего. В пуле этих стран первый контрактант С-400 — Китай, а также Индия, которая долгое время не интересовалась, а теперь начала закупать системы ПВО, Венесуэла, Алжир, Иран.
При этом среди покупателей могут появляться и новые, довольно неожиданные заказчики.
«Несколько лет назад такая страна, как Уганда, закупила дорогие самолеты Су-30 и другое вооружение почти на миллиард долларов. Кто мог еще недавно подумать, что она закупит столько вооружения или что Египет, находившийся на грани дефолта, закупит С-300В, кстати, тоже работающую по баллистическим целям?» — рассуждает эксперт.
Операция России в Сирии недвусмысленно показала потенциальным заказчикам, что угрозы целостности государству могут исходить с неба, и продемонстрировала, какова роль ПВО в защите от них, несмотря на то что поставленный в арабскую республику российский комплекс С-400 пока не применялся, а его работа служит предостережением для ВВС Турции.
И этот интерес уже выразился в повышении спроса на российские средства радиоэлектронной борьбы, ударные самолеты и ПВО за последние несколько месяцев.
Немаловажным фактором, определяющим интерес зарубежных заказчиков к системам С-400, является то, что в отличие от трехсотых ракет эта система может работать и по баллистическим целям. «Если это баллистическая совершенная цель, которую запустила Америка, это одно. А если это не самая современная ракета, которую запустили иранцы, китайцы или северные корейцы сошли с ума, то это совсем другое дело», — считает Пухов.