А Страшновым из Почты России не страшно
Следственный комитет возбудил уголовное дело по поводу незаконного начисления премии руководству Почты России. Возбудил, по нашей русской традиции, с каким-то вывихом — не против, собственно, главы ведомства — получателя огромной премии, а в отношении заурядной чиновницы, формально эту премию выписавшей.
Видимо, предполагается, что этакий кульбит и есть наилучшее решение всех проблем: и народу — кость, и топ-менеджеру — милость, и жертве-чиновнице — показательный волшебный пендель. Кто знает, может она теперь в художника вырастет или в поэта какого после такого удара судьбы. Как будто разбирательство. Как будто ради торжества закона.
Народ, конечно, всё равно недоволен — кричит, машет руками, скрежещет зубами от злобы. Чиновницу-то ему даже вроде как жалко, хоть она и сама виновата, конечно, а вот для Страшнова, получателя премии, жаждет люд чего-нибудь такого страшного-страшного.
Но, впрочем, кого это волнует, чего там народ жаждет и чем он там недоволен? Ему разве когда-нибудь угодишь? Пошумит да успокоится. И всё будет как прежде.
Но будет ли?
Если шар надувать слишком долго, он лопнет. Если не чистить трубы, рано или поздно прорвёт. А возможно — ещё раньше, чем рано. Неравенство и несправедливость не могут расти бесконечно. Хотя порой может показаться, что предела нет.
Ведущие экономисты мира называют критическим такой уровень неравенства, когда доходы 10% богатейших в 10 раз превышают доходы 10% беднейших. В странах с высоким уровнем неравенства в отдельных отраслях разрыв в доходах топ-менеджеров и средней зарплатой низовых работников составляет уже 90–100 раз. Теоретически — это чудовищно. Практически — это не мешает экономике в целом считаться даже ведущей в мире.
Такая ситуация, например, характерна для США. Казалось бы, несправедливость усиливается, народ негодует, изнывает от безработицы и кредитного бремени, грозится захватить Уолл-стрит. Но — удивительно — при всём этом растёт и экономика, и всякие там ВВП, и прибыли ведущих компаний. Так стоит ли нагнетать? Может, ошибаются ведущие экономисты? Может, у них просто левизна головного мозга?
У нас, в России, разрыв между доходами беднейших и богатейших, если брать не коэффициент, а отдельные сферы, ещё выше. В горе-компаниях вроде той же Почты России (я бы давно переименовала её в "Пытку Россией") разница составляет уже 300 раз. И тоже вроде бы ничего, да? Барахтаемся как-то?
Ну подумаешь, почтальон даже в городах-миллионниках не зарабатывает больше 15 000? Ну подумаешь, на металлургических заводах люд горбатится за 17–20 тысяч. С вилами на правительство же всё равно никто не идёт? Да и зачем на правительство — вон микрофинансовые будки на каждом углу — забежал, взял в долг под 2000%, перекрутился, айфон купил, и нормально, зачем бузить? Революционной ситуации не наблюдается, ведь так? И пусть не пугают тогда нас эти теоретики. Живая жизнь — она всегда и сложнее и проще, она парадоксальная.
И всё-таки... Если шар надувать слишком долго, он лопнет. Если трубы не чистить — прорвёт.
Случается это всегда неожиданно.
Когда все уже окончательно обманываются, что все высшие закономерности давно перестали работать. Когда все уже окончательно уверяются, что действительно ничего не бывает столь постоянным, как временное. Когда все уже окончательно свыкаются с царящим вокруг безумием — мол, в дурдоме, конечно, живём, но в родном и уже понятном.
Когда Страшновым уже совсем-совсем не страшно...