Россия и Иран пришли к консенсусу по Сирии

Глава комитета Совета Федерации по международным делам Сергей Косачев пришел к выводу, что включение Ирана в процесс мирного урегулирования сирийского конфликта стало важным элементом в деле прекращения огня и начала переговорного процесса в этой стране. Кроме того, Косачев отметил, что позиции Москвы и Тегерана полностью совпали по проблеме сирийского химического досье, а так же по многим другим вопросам, которые непосредственно касаются Сирии. Позиции России и Ирана по Сирии сходятся Профессор кафедры востоковедения МГИМО, кандидат исторических наук Сергей Дружиловский в разговоре с ФБА «Экономика сегодня» отметил, что Россия и Иран имеют тождественные позиции по Сирии и вопросу мирного урегулирования в этой стране. «Москва и Тегеран считают, что правящий режим президента Башара аль-Асада является легитимным правительством Сирии, а так же признают результаты последних президентских и парламентских выборов в этой стране», - заключает Дружиловский. Это принципиальный момент, поскольку критики правительства Асада в первую очередь настаивают на том, что официальные власти в Дамаске имеют нелегитимный характер. «Москва и Тегеран считают Асада своим союзником, но, вместе с тем, признают, что вечных людей в этом мире нет, поэтому считают возможным ставить вопрос и о передаче власти в Дамаске, и о том, чтобы провести в Сирии новые выборы всех ветвей государственной власти», - констатирует Дружиловский. Другой вопрос, что Россия и Иран настаивают на том, что это возможно только в том случае, если эти процессы будут носить легитимный характер и будут естественным результатом процесса мирного урегулирования, а не внешнего или военного давления на Сирию. У России и Ирана одна платформа по Сирии «Поэтому Москва и Тегеран сходятся на том, что пока в Сирии будет существовать вражда, и в этой стране будут продолжаться военные действия, ни о какой смене режима президента Асада речи идти не может», - резюмирует Дружиловский. Таким образом, в рамках той ситуации, которая сейчас имеет место быть в Сирии, Россия и Иран стоят на одной политической платформе и преследуют одни и те же цели. «Эта платформа заключается, во-первых, в поддержке режима президента Асада, а, во-вторых, в окончании военных действий в Сирии. Москва и Тегеран уверены, что только после этого можно ставить вопрос о политическом будущем действующей сирийской власти», - заключает Дружиловский. Трения между Россией и Ираном имеют место быть Сергей Борисович замечает, что у России и Ирана, в то же время, существуют определенные расхождения в рамках политики в Сирии, чему ярким примером является ситуация, которая в прошлом году сложилась с использованием Россией иранского военного аэродрома «Хамадан». «Полеты нашей дальней авиации до сих пор осуществляются через воздушное пространство Ирана, но все-таки была договоренность с Тегераном и о том, что российские ВКС будут иметь на иранской территории аэродром, где можно будет осуществлять техническую поддержку, перевооружение и боевые вылеты наших бомбардировщиков», - констатирует Дружиловский. В результате, в парламенте Ирана поднялся шум, что допускать российские ВКС в Иран – нельзя, поскольку это нарушение Конституции и попрание государственного суверенитета страны. «Поэтому отношения России и Ирана нельзя назвать союзническими, они скорее дружественные и деловые, поскольку на сегодня мы не можем урегулировать некоторые принципиальные расхождения между нашими странами», - резюмирует Дружиловский. В Иране существуют разные позиции При этом, надо отметить, что там, где иранское правительство может идти нам на встречу и где не вступает в конфликт со своими внутренними силами, оно всегда с большой охотой это делает. «В Иране ведь существуют разные мнения насчет России – на уровне правительств и президентов у нас конфликтов нет, и мы друг друга прекрасно понимаем, но вот в иранском обществе существуют диаметрально противоположные точки зрения насчет нашей страны. Например, в Иране иногда проходят демонстрации «Смерть России», - заключает Дружиловский. Поэтому нельзя сказать, что у России и Ирана нет трений по Сирии, но все-таки между нашими странами достигнут высокий уровень взаимопонимания, причем, как считает эксперт, текущее положение дел в российско-иранских отношениях Москву вполне устраивает. Иран негативно настроен к США «У нас по Сирии есть одно принципиальное расхождение – Иран категорически против, чтобы в переговорах по сирийскому урегулированию участвовали Соединенные Штаты. Для Тегерана Штаты – это геополитический и идеологический противник», - констатирует Дружиловский. Таким образом, даже ограниченное присутствие американской делегации в Астане иранцы рассматривают, как негативный фактор для своей политики по Сирии. «Мы же пытаемся привлечь США к этому процессу, поскольку понимаем, что Вашингтон – это очень серьезный игрок, как в Сирии, так и во всем Ближнем Востоке. Так что, Москва делает все, чтобы убедить Тегеран, что формат Женевы и Астаны может быть эффективным, но для этого необходимо участие американской стороны», - резюмирует Дружиловский. Главный общий враг в Сирии – это террористы ИГ Впрочем, главной проблемой, как утверждает профессор, является задача усадить за стол переговоров сирийскую оппозицию, которая в этом вопросе постоянно дергается. «Сирийская оппозиция не заявляет четко о тех группах, которые будут участвовать в перемирии, причем там все постоянно варьируется – некоторые группировки, то готовы сесть за стол переговоров, то отказываются от этого», - заключает Дружиловский. В этом и заключается главная проблема – не в России, не в США или Иране, поскольку все эти страны заинтересованы в действиях широким фронтом по уничтожению запрещенной Верховным судом РФ террористической организации «Исламское государство» на территории Ирака и Сирии. «Так что, это, по сути своей, главный фактор объединения усилий – во-первых, ликвидация угрозы со стороны ИГ, а, во-вторых, мирный процесс в Сирии», - констатирует Дружиловский.