Публицист: СССР давно нет, но стукачи из Латвии никуда не исчезли

Публицист Агрис Лиепиньш в газете Latvijas Avīze поднимает вопрос о готовящемся законе, призванном защитить тех, кто доносит властям о беззакониях, действуя в интересах общества.

По-латышски такое лицо называется trauksmes cēlējs (буквально «бьющий тревогу»). Перевести это понятие на русский адекватно трудно. Ну не доносчик же. Ладно, пускай будет информатор. Так вот, ему, информатору, согласно законопроекту, будет предоставлена анонимность и защита от преследований.

 

Лиепиньш пишет о том, что, конечно, без участия гражданского общества побороть коррупцию и другие преступления сложно. Однако не станет ли обещанная информатору анонимность ширмой, за которой может скрываться клеветник или человек, желающий сделать пакость соседу только потому, что у того лучше машина?

 

Созрело ли латвийское общество для такого закона, очистилось ли от темного прошлого? Глядя на затянувшуюся историю с мешками КГБ создается впечатление, что еще рановато. Что с принятием поправок Латвия откроет ящик Пандорры.

 

Куда подевались те негодяи, в том числе и часть латышского народа, которые в 1940 году сдавали своих соседей советской оккупационной власти, чтобы потом занять дома высланных? — Спрашивает Лиепиньш. — Куда делись те соотечественники, которые писали доносы в парткомы, исполкомы и другие компетентные органы все 60-е, 70-е и 80-е годы? В том числе, конечно, в интересах общества.

 

Как расценивать пожелтевший листок послания трудового коллектива парткому, в котором говорится: «Сообщаем, что во вторник, среду и пятницу товарищ Лиепиньш уже в три часа уходил с работы, чтобы отправиться на свою строящуюся дачу. Просим выяснить, как это согласуется с моралью строителя коммунизма и на какие средства строится дом в Пленьциемсе». Внизу листка — две латышские фамилии, а упомянутый товарищ Лиепиньш — отец автора, публициста Агриса Лиепиньш.

 

«Это были семидесятые — никакого вам Сталина. В материалах говорится, что часть цемента отец приобрел на стройке у рабочих в обмен на твердую советскую валюту — водку. Щебенку — так же. Почему не в магазине? — В магазине таких вещей просто не было», — напоминает сын жертвы доноса. — Говоря сегодняшним языком, налицо приобретение материалов без уплаты налогов в условиях полного дефицита. «Trauksmes cēlēji» написали письмецо, отца выкинули с работы, все как положено».

 

Хорошо, это дела давно прошедших дней, завершает Лиепиньш, сын Лиепиньша. Как сегодня? По его убеждению, сам информатор также должен нести ответственность за свое сообщение. Должна быть система, которая оградила бы общества от стремления навредить соседу. Быть может стоило бы выяснить, кто будет выгодополучателем, если информации будет дан ход.