Теория общественного договора с точки зрения Голливуда
Что удерживает нас, людей, от того, чтобы мы переубивали друг друга? Этот вопрос не давал покоя величайшим умам эпохи Просвещения. Мир только-только «просыпался» после «Тёмных веков», и лучшие люди пытались понять, кто повернул «выключатель» погасившей костры инквизиции и как сделать так, чтобы они не зажглись снова.
Примерно в это же время английский философ Томас Гоббс провёл мысленный эксперимент. Он описал мир до существования закона и общества, дав ему название «первобытного состояния» (или «естественного состояния»). «Первобытное состояние» по Гоббсу — это большая драка, где все пытаются друг друга убить, и все со всеми пытаются продолжить свой род. Это был единственный период, когда человек был абсолютно свободен. Никаких законов — делай себе, что в голову взбредёт.
Гоббс считал, что человечество постепенно пришло к своего рода соглашению — учёный назвал его «общественным договором»: вы отказываетесь от права ни с того ни с сего дать соседу дубиной по голове, и получаете взамен относительную безопасность и надежду, что остальные будут следовать определённым моральным правилам.
Сегодня это кажется естественным. Жизнь, конечно же, стала намного проще оттого, что мы договорились жить вместе как одно большое и счастливое общество. Но если посмотреть на то, какие фильмы сегодня привлекают наше зрительское внимание и делают особенно большие сборы, то окажется, что мы вроде как жалеем, что «подписали» этот самый общественный договор и сильно тоскуем по временам нашей дикой свободы. Все пост-апокалипсические сюжеты, все фильмы про зомби могут служить тому доказательством. Всякий апокалипсис только предлог, чтобы разорвать общественный договор — без него гораздо интереснее.
В трёх самых популярных фильмах 2012 года так или иначе ставится вопрос — нужен ли этот самый общественный договор или стоит ли он жертв, которых от нас требует. Герои «Мстителей» сражаются со злодеем, олицетворяющим гиперболизированный общественный договор. Заставив гражданское население принести себе присягу, он разражается следующей тирадой:
«Человечество жаждет подчинения. Ослепление соблазном свободы убивает радость жизни — её заменяет борьба за власть. Вы созданы, чтобы вами управляли. В конце концов, вы всегда будете преклонять колени».
Злодей из фильма «Темный рыцарь: Возрождение легенды», как и Джокер до него, считает общественный договор симуляцией. Он плюёт на все правила и Готэм немедленно превращается в бунтующую тюрьму.
Прежде город был большей частью населён благоразумными людьми, которые ходили на работу или где-нибудь учились и вообще вели размеренную жизнь. Но когда скреплять общественный договор стало нечем, они тут же превратились в толпу жаждущих крови дикарей.
Как сказал один из узников тюрьмы «Яма», «если не держать их всех в страхе, они сползают в состояние войны — такой войны, где все воюют против всех».
Это уже просто прямая цитата из Гоббса.
Был ещё фильм под названием «Голодные игры», в котором ясно и недвусмысленно ставится вопрос «Стоит ли общественный договор тех жертв, которых от нас требует?» И, чтобы было легче думать, напоминает: «Подписывая общественный договор, вы соглашаетесь, что вы и ваши близкие могут, если выпадет жребий, быть убиты ради развлечения состоятельных граждан». Это уже даже не сюжет для фильма, а открытая пропаганда против создателей первого общественного договора.
Так что мы можем считать себя цивилизованными, помогать друг другу и соблюдать законы в обычной жизни, но как только в кинотеатре гасят свет, мы все хотим забыть про общество с его договором и дурацкими правилами, запрещающими ездить на красный свет и стрелять в каждого, кто нам несимпатичен.
Так что, при ближайшем рассмотрении, голливудские истории оказываются не такими уж высосанными из пальца.