Визит молодого принца: Королевство сделает Трампу щедрое предложение
На этой неделе в США проходят консультации двух партнёров по намечающейся широкой антииранской коалиции. Саудовская Аравия полна решимости, как и ещё один традиционный геополитический противник Ирана на Ближнем Востоке — Израиль, использовать порыв американской администрации в своих интересах.
Команда Дональда Трампа в середине февраля, принимая в Вашингтоне израильского премьера Биньямина Нетаньяху, вселила в соперников иранцев в регионе дополнительный оптимизм. Месяц спустя саудовская сторона отправила за океан делегацию, чтобы на месте разобраться в приоритетах США на ближневосточном направлении.
Крупнейшую арабскую монархию особо волнует вопрос, прояснить который в середине марта пытается один из высших представителей семьи Аль-Сауд. Заместить наследного принца и по совместительству министр обороны Мухаммед бин Салман, сын короля Салмана ибн Абдул-Азиза аль-Сауда, несколько дней посвятил конфиденциальным переговорам в Вашингтоне. По их итогам саудовцы решат для себя степень настроя американцев против шиитской державы, а также конкретное наполнение политики сдерживания Ирана в зоне Персидского залива и за её пределами.
От администрации Трампа арабы Залива уже услышали предостаточно воинственных заявлений в адрес их главного визави в регионе. Теперь им хочется предметного обсуждения задачи совместного противостояния Тегерану с прицелом на масштабную цель — формирование широкой и эффективной коалиции против Ирана. Благо, в лексикон Трампа закралось упоминание некоего «большого плана» США на Ближнем Востоке. Его частью могут стать как раз совместные усилия США, Израиля и Саудовской Аравии по нейтрализации «иранского экспансионизма».
Вице-кронпринц Мухаммед — не самая искушённая в геополитических нюансах фигура на высших этажах саудовской иерархии. Его кузену, племяннику короля, первому в очереди на престол Мухаммеду бин Найефу поручена сфера внутренней безопасности Королевства. Но у него куда более богатый опыт ведения дел на внешнем круге, особенно с американскими партнёрами и по части конфиденциальных консультаций. Между тем, престарелый монарх, чья дееспособность уже продолжительное время вызывает большие вопросы, пытается решить вопрос с престолонаследием в пользу своего отпрыска. Кто из Мухаммедов займёт трон вслед за Салманом — наиболее важный вопрос внутри Саудовской Аравии.
Вывод молодого принца (сыну Салмана неполных 32 года) в свет уже состоялся. Во всяком случае высшее руководство России знает Мухаммеда по личным встречам лучше, чем его тезку-кронпринца. Однако визит в США и встречи с новыми лицами тамошней администрации сами по себе содержат глубокий символизм. По всей видимости, вопрос со следующим саудовским королем решится уже в первый срок Трампа на президентском посту. А тема «сдерживания Ирана», интересующая нынешнего хозяина Белого дома на порядок больше, чем его предшественника, предоставляет принцу Мухаммеду шанс стать тем самым партнёром американцев на годы вперёд.
Статус главы военного ведомства Саудовской Аравии также хорошо соотносится с этими целями. У Трампа всё более выраженным становится курс на передачу досье «Иран» Пентагону и ЦРУ. Если в бытность Барака Обамы иранское направление хоть как-то балансировалось мнением политических директоров в Совете национальной безопасности США и дипломатов Госдепартамента, то сейчас пальму первенства окончательно перехватывают генералитет и разведсообщество сверхдержавы. В отношениях с Ираном предпочтение отдаётся жёсткому стилю ведения дел — на языке санкций, военных маневров и специфических действий спецслужб. Подобный стиль администрации Трампа более чем устраивает саудовцев, которые готовы всецело включиться в военное измерение политики «сдерживания Ирана».
Как сообщают информированные источники в Вашингтоне, предметом откровенных разговоров принца Мухаммеда с рядом высокопоставленных лиц администрации США станут, в частности, два вопроса. Это подключение сил специального назначения ВС Саудовской Аравии к операции по освобождению сирийской Ракки от террористической группировки ДАИШ («Исламское государство», ИГ, ИГИЛ) и «заполнение вакуума» в суннитских провинциях Ирака после окончания битвы за Мосул.
Саудовцы предлагают американцам свои услуги на фронте под Раккой, непосредственный штурм которой должен начаться вслед за полным освобождением Мосула от боевиков ИГ, зная о проблемах США с Турцией. Главное действующее лицо в планах Пентагона на оперативном направлении «Ракка» — арабо-курдская коалиция «Демократические силы Сирии» (ДСС). Её состав на 80% состоит из курдских «Отрядов народной самообороны» (YPG), которые Турция считает «террористической организацией». Опереться при ведении операции против столицы «халифата», помимо формирований ДСС, американцам просто не на кого. Одним усилением собственных сил специального назначения к северу от Ракки (что сейчас имеет место) американцем не обойтись. Им нужна «антиджихадистская пехота», которой в нынешних условиях могут стать только курдские YPG.
Возможное участие саудовцев, например, на уровне роты их армейского спецназа, будет носить символический характер, оказывающее несущественное влияние на театре военных действий. Однако в таком участии заложен существенный политический смысл, сулящий всем заинтересованным сторонам свои дивиденды. Эр-Рияд утолит жажду «задеть» Тегеран как следует, продемонстрировав ему, что саудовцы тоже имеют потенциал проецировать силу за сотни километров от своих границ. К тому же, на фоне крайне неубедительных действий саудовской коалиции в Йемене, для Королевства востребована пусть и «микроскопическая» в военном отношении, но резонансная во внешнеполитическом плане миссия в Сирии.
США получат хоть какую-то помощь от аравийцев и аргументы в пользу дееспособности сколоченной ими «международной коалиции» против ДАИШ. 22−23 марта в Вашингтоне пройдёт очередной сбор этой самой коалиции, первый с момента прихода Трампа в Белый дом. Поэтому новая американская администрация не откажется в эти дни предметно обсудить с саудовским министром обороны участие ограниченного контингента Королевства в битве за Ракку.
Что касается Турции, то и её жажда показать своим врагам в регионе пределы их влияния будет утолена. Турецкие войска и союзные ей формирования повстанческой «Свободной сирийской армии» отсечены от фронта под Раккой сплошной линией присутствия или подразделений регулярной армии Сирии, или отрядов курдского ополчения. «Если не мы, то пусть хоть саудовцы вместо нас» — на таких условиях Анкара найдёт для себя утешение в сложившейся ситуации.
Эр-Рияд горит ещё большим желанием включиться в заполнение указанного выше «вакуума» в так называемом «суннитском треугольнике» Ирака. ДАИШ уже изгнано из Тикрита, Фаллуджи и Рамади. Лежащий к северу от верхней вершины «треугольника» (Тикрита) преимущественно суннитский Мосул, также со дня на день высвободится от ига «халифата». Не дать иракским курдам и в особенности шиитам установить свои порядки на преимущественно суннитских территориях Ирака — вот цель, представляющая для саудовцев стратегическую значимость.
В этом вопросе у них в союзниках Турция. На пару с ней Королевство ныне развило самую активную публичную и закулисную дипломатию. Условия саудовско-турецкого сотрудничества в вопросе недопущения роста иранского влияния (через шиитские военизированные формирования «Хашд аль-Шааби») к югу от Мосула были оговорены в ходе визита президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана в Эр-Рияд 13−14 февраля. Чтобы ещё больше уязвить Иран, 25 февраля глава саудовской дипломатии Адель аль-Джубейр с неожиданным визитом посещает Багдад.
Не исключено, что принц Мухаммед прибыл в Вашингтон с неким планом действий по Ираку, совместно разработанного Саудовской Аравией и Турцией, к которому они предложат подключиться и США (1). Во всяком случае, в переговорном багаже самого вероятного кандидата на занятие в будущем саудовского престола должны быть сильные позиции. Иначе Трампа и его команду будет трудно чем-то заинтересовать, добившись при этом для себя встречных выгод.
В логику основательно подготовленной поездки Мухаммеда, что называется, с «козырями» на руках, укладывается и некоторые тактические факторы. К ним можно отнести, в частности, демарш опекаемой саудовцами вооружённой сирийской оппозиции, заявившей об отказе от участия в третьей встрече по Сирии в Астане 14−15 марта (согласно последней информации, делегаты сирийских повстанцев всё же могут прибыть в казахстанскую столицу вечером в среду). Примечательным образом резкие заявления представителей группировок «умеренных» боевиков-исламистов (во главе с «Джейш аль-Ислам», обязанной своим существованием щедрым пожертвованиям от аравийских принцев) в адрес России и Ирана перед встречей в Астане по срокам совпали с вылетом саудовской делегации в США.
Наконец, можно отметить и коммерческую сторону сильной переговорной позиции Мухаммеда бин Салмана в рамках его заокеанского турне. По данным информированных ближневосточных источников, вице-кронпринц сделает Трампу щедрое предложение в вопросе приватизации государственной нефтяной компании Aramco. Часть выставляемых на продажу акций этой крупнейшей в мировом масштабе энергокомпании призвана стать очень серьёзным довеском в беседах Мухаммеда в Вашингтоне. Королевство уже дало понять, что право первенства в приобретении доли Aramco принадлежит американским инвесторам. Остаётся настроить администрацию Трампа на соответствующую волну приоритетного учёта саудовских интересов на Ближнем Востоке. Тем более, когда вокруг Ирана сложилась выгодная для Эр-Рияда симфония мнений всех геополитических противников шиитской державы.
Официальные представители Саудовской Аравии назвали «исторической поворотной точкой» состоявшиеся 14 марта переговоры президента Дональда Трампа и вице-кронпринца Мухаммеда бин Салмана. Главный советник принца Мухаммеда по итогам переговоров заявил о преодолении Вашингтоном и Эр-Риядом «периода различий во мнениях». По его словам, прошедшая в Овальном кабинете Белого дома встреча «направила вещи в правильное русло и подчеркнула значительный сдвиг в (двусторонних) отношениях по всем политическим, военным, экономическим вопросам».
Несложно понять, отталкиваясь от какой темы саудовцы наделили столь громкими эпитетами встречу президента и принца. За каждым словом, особенно при упоминании «направления (хода) вещей в правильное русло», проглядывается взаимный интерес США и Саудовской Аравии на фронтальное сдерживание Ирана.
(1) Ранее Al Arabiya сообщила о том, что дополнительные две тысячи американских военнослужащих были размещены на авиабазе «Айн-эль-Асад» к западу от Рамади — административного центра иракской провинции Анбар. По данным панарабского телеканала, усиленный американский контингент окажет поддержку в операции против ДАИШ на пограничной с Сирией территории Ирака.
Ближневосточная редакция EADaily