Ульяновская пенсионерка больше полувека ищет пропавшего на войне героя-отца
Игнат Матвеевич Дегтярев служил в разведке, его дважды наградили орденом Красной Звезды. Но судьба мужчины до сих пор неизвестна. Корреспондент «Главных Новостей Ульяновска» встретился с его дочерью, чтобы узнать историю пропавшего без вести героя.
Моложавая пенсионерка
Нина Игнатьевна живет одна в старой панельной хрущевке в Ульяновске. Бойкая, жизнерадостная женщина, которой никак не дашь 84 года. Лицо почти без морщин.
— Пластику делали? — пошутили мы.
Пенсионерка лишь улыбнулась в ответ: несмотря на годы, она следит за собой.
В квартире чисто и уютно, но интерьер словно застыл в 80-х: ковры на стенах и полу, журнальный столик. На нем — портрет пропавшего отца.
«Мне был всего годик»
Игнат Матвеевич родился в 1912 году в деревне Мариинка Венгеровского района Новосибирской области. До войны работал в колхозе, а когда началась война — отправился на фронт.
— Мне был всего годик, когда он ушел, — вспоминает Нина Игнатьевна. — Я его не помню, но по фотографиям вижу, что очень на него похожа. Он так и не вернулся. После войны маме пришло извещение: «Пропал без вести». В 1947 году она вышла замуж за другого, родила еще четверых детей. А я всегда ждала отца…
Вести из Минобороны
Недавно из архивов Минобороны пришли наградные документы, пролившие свет на подвиги Игната Матвеевича.
Он был старшим сержантом, разведчиком. Дважды награжден орденом Красной Звезды.
Первый орден он получил за захват «языка». В 1942 году Дегтярев с товарищем пробрались на вражескую территорию, убили двоих немцев, а третьего, раненого, взяли в плен и доставили в штаб.
Вторую награду мужчина заслужил в жестоком бою. Группа разведчиков вступила в схватку с противником.
В феврале 1944 года солдат не вернулся с задания. Его боевой путь оборвался под Витебском, как раз перед операцией «Багратион». С апреля 1944 года разведчик 785-го стрелкового полка 144-й стрелковой дивизии Игнат Дегтярев числится пропавшим без вести.
Военное детство
Нина Игнатьевна поделилась воспоминаниями о тяжелых военных и послевоенных годах.
— Жили бедно. Мама работала в колхозе, а меня оставляла одну. Дом был заперт, но в окошко оставляла еду. Я ела, а когда хотела спать — стелила фуфайку на крыльце и засыпала. Сосед-старик присматривал за мной.
Однажды девочка чуть не утонула:
— Помню, упал огурец в колодец, а я полезла за ним. Бревна были гнилые, еле выбралась. Соседка увидела и отругала.
А еще она часто забиралась на крышу и смотрела на дорогу, ждала маму. Порой засыпала там.
— Потом мама оставляла меня с младшими детьми, а сама уезжала помогать отчиму в лес. Я варила картошку, умывала малышей, укладывала спать. А вечерами, когда холодало, мы забирались на печку, и я рассказывала им сказки — сама сочиняла. Они слушали, затаив дыхание.
Несмотря на лишения, Нина Игнатьевна называет детство «босоногим, но счастливым».
В Ульяновск
Позже женщина окончила институт в Новосибирске, вышла замуж за военного и уехала на Дальний Восток. В 70-х семья перебралась в Ульяновск.
— Я работала учителем русского языка и литературы, — говорит она. — До сих пор люблю поэзию. Муж умер в 2016 году. А моя главная мечта — найти могилу отца. Хочу знать, где он погиб.
Ее глаза наполняются надеждой:
— Верю, что поисковики еще найдут его. Ведь война не закончена, пока не похоронен последний солдат…