Предприниматель, экс-чиновник райисполкома Николай Лысенков в комментарии Филину — о том, почему очередной регион загубил сельское хозяйство. Николай Лысенков Не успели чиновники оправиться от обвинений в вопиющей бесхозяйственности, которую они развели в Витебской области, как гром грянул с другой стороны. Из закрытого документа Зеркалу стало известно, что КГК, проверив сельскохозяйственные предприятия Могилевской области, выяснил, что во многие из них в 2025-м государство вложило денег больше, чем те получили прибыли. Да что там прибыли, почти все к концу года ушли в убыток. В итоге КГК пришел к неутешительным выводам: дескать, «в отдельных сельхозорганизациях объемы государственной поддержки превышают либо сопоставимы с получаемой ими выручкой от реализации продукции». Ни математическими, ни логическими принципами невозможно оправдать такое положение дел. На вопросы, в чем проблема и кто виноват, Филину помог ответить предприниматель, экс-чиновник райисполкома Николай Лысенков. — Могилевская и Витебская область действительно самые бедные в плане сельского хозяйства регионы. Там похожий более холодный климат, похожие более бедные земли, — объясняет эксперт. Если Брестская и Гродненская области выделяются тем, что выглядят лучше, чем все остальные, то Витебская и Могилевская тоже выглядят почти одинаково, только снизу рейтинга — это две худшие области. При этом у Могилевской есть одна особенность — оттуда родом Лукашенко. И в сельское хозяйство этой области всегда вкладывалось значительно больше, чем в остальные. Сколько там всяких холдингов агропромышленных строилось — а отдачи нет. Можно, конечно, говорить, что в тех же Брестской и Гродненской областях и климат получше, и весна на две-три недели раньше наступает, значит, и технические сроки сева наступают раньше, и света с теплом больше, значит, кукуруза лучше растет. И огурцы первые весной приходят из Столина именно из-за лучших условий. Да и подходы в целом у людей к жизни на границе с Западом отличаются от регионов, граничащих в РФ. Те, кто ездил по Беларуси, понимают, о чем я говорю, знают, что западные области выглядят лучше, чем восточные, а южные — лучше, чем северные. Центральный регион — Минский — в большей степени выживает за счет того, что там много промышленных предприятий, на которые навешали колхозы, чтобы они их субсидировали. Поэтому и там не такая страшная картинка. Но все, что я перечислил, в любом случае, незначительные отличия. И заметны они только в разрезе, внутри самой страны. У нас есть большая системная проблема, которая в принципе тормозит развитие всего сельского хозяйство. — Вы неоднократно указывали на эту проблему — это колхозы. — Колхозы — это не бизнес-модель! У нас колхозы превратились в просто производственные участки, которые обеспечивают занятость на селе. И это их основная задача. Не заработать больше денег, а именно обеспечить людей работой. Если председатель колхоза, например, по-хозяйски решит сократить половину работников, но заработать чуть больше денег, его сразу уволят. А если он сохранит коллектив, оставляя его убыточным, ему будут дальше помогать держаться на плаву. — Понимают ли сами чиновники, что, вкладывая больше, чем получая, просто выбрасывают деньги? Допустима ли такая расточительность в нынешних условиях? — Думаю, многие все понимают. Но руководит же Лукашенко. Это его идея поддерживать колхозы чего бы это ни стоило. Он не дотирует частников все 30 лет, которые находится у власти. На мой взгляд, государственное сельское хозяйство еще в 2010-2015 годах достигло своего потолка и дальше только буксует на месте. Ну не может себя перепрыгнуть модель с командной экономикой. . Не может председатель колхоза выбрать, где сеять, ему сверху указывают. У него вообще нет стимула зарабатывать. Чтобы осуществить какой-то проект и заработать, всегда нужно определенным образом рисковать. Кто сегодня в Беларуси из чиновников пойдет на риск? Для чего — чтобы потом сесть в тюрьму? Поэтому они и плывут по течению. Как я сказал, давно уперлись в потолок и превратились в производственные участки. Вот была у Лукашенко идея фикс, он хотел собрать 10 млн тонн зерна. Ему собрали, все из кожи вон лезли, чтобы выполнить эту задачу. А раздали бы землю частникам, и дали бы им часть тех субсидий, которые дают колхозам, они бы и 20 миллионов собрали. — Наши условия позволили бы? — В Беларуси климат лучше, чем в Литве. Там и земли в три раза меньше. Но их фермеры выращивают 5 млн тонн. С Польшей и Германией даже не буду сравнивать. Мы им вообще в подметки не годимся. В сельское хозяйство нужно вкладывать деньги, все страны это делают. Но на Западе дотации в сельское хозяйство — это дополнительная прибыль фермеру, чтобы ему было интересно работать на земле. Многие и без господдержки там бы выжили. Но чтобы человек не ушел, например, на завод, его поддерживают. А у нас помощь выделяется для того, чтобы колхоз не загнулся окончательно. Разница в подходах существенная.
