Первый настоящий. Как Владимир Красно Солнышко из вождя стал государем
28 июля Православная церковь отмечает сразу два крупных праздника — День Крещения Руси и память святого равноапостольного князя Владимира, который скончался в этот самый день 1010 лет назад, в 1015 году.
Что вполне естественно. Когда конкретно, в какой именно день состоялось событие, во многом перевернувшее жизнь наших предков, установить пока не удалось. Когда родился князь Владимир, тоже не вполне понятно. А вот момент, когда эта грандиозная фигура ушла из жизни, не зафиксировать было нельзя. И потому День Крещения Руси логично пристегнули к важной и бесспорной дате, связанной с князем, который и привёл эту самую Русь к принятию новой — мировой религии.
Собственно, Крещение Руси — одна из немногих вешек, которые в нашем общественном сознании прочно ассоциируются с образом князя Владимира. Вторая такая же прочная ассоциация — это былины, богатыри и всё, что с этим связано. Да плюс ещё историческое прозвище — Красно Солнышко.
Поэтому мы считаем, что наше знание о князе более-менее полное. Так сказать, «необходимо и достаточно». В самом деле — что ещё можно добавить к таким важным и характерным моментам? Только подробности, связанные с Крещением или с «богатырской» темой — например, как князь строил отношения с дружинниками. Но всё это — дело историков, и только очень сильно интересующиеся темой люди будут зарываться в такие дебри.
Между тем, крайне редко задумываются, что именно Владимир окончательно разделил нашу историю на «до» и «после». Причём дело здесь вовсе не в Крещении. Тут затронуты материи гораздо более важные, и смена религии — скорее следствие. Или, если угодно, инструмент.
Потому что если бы не поворот князя Владимира Святославича в нужную сторону, никакой «нашей истории» могло не быть. По той простой причине, что не было никаких «нас» как народа и даже «нас» как страны. А что было? А было классическое раннее средневековое государство. То есть дружинная элита, возглавляемая родом Рюриковичей, плюс поставленные под контроль племена, дающие дань «центру». И так длилось как минимум несколько поколений. Что мы знаем о князе Игоре, деде нашего героя? Несколько раз ходил походом на Византию. Погиб во время сбора дани с не до конца покорённого племенного союза древлян. Что мы знаем об отце Владимира, Святославе? Отменный полководец, сокрушивший Хазарский каганат. Ходил походами на Болгарию и на Византию. Серьёзно подумывал о переносе столицы на Балканы. Дома не бывал годами, из-за чего чуть было его не лишился — печенеги подступили к Киеву в силе тяжкой, и князь едва успел на выручку.
Кого мы видим? Воинов. И предводителей воинов. То есть вождей, которые правят, скорее, номинально, поскольку слишком уж увлечены завоеваниями и добычей. А некоторые, тот же Святослав, например, и вовсе не считают свою землю по-настоящему своей, и в любой момент готовы её променять ради красивой и богатой жизни: «Не любо мне сидеть в Киеве, хочу жить в Переяславце на Дунае — ибо там середина земли...»
Воины, вожди, полководцы. Но можно ли таких назвать государями? Если и можно, то с очень большой натяжкой. Государь — настоящий государь — нипочём не оставит свою землю ради журавля в небе, каким бы этот журавль ни показался упитанным. И уж тем более не бросит отчий дом на разорение врагам.
Владимир Красно Солнышко потому и заслужил это прозвище, что стал первым настоящим государем на Руси. Он первым привязал себя к Руси, отождествил себя с ней. Можно сказать — закрепостил. И, кстати, это была большая жертва с его стороны, поскольку воспитан Владимир был именно что в воинской среде, где дальние походы, слава и добыча — высшая степень самореализации. А какое-то там «государственное строительство» почиталось уделом слабаков.
Неизвестно, когда конкретно Владимир совершил такой крутой разворот. Но точно ещё до принятия христианства и Крещения Руси. По большому счёту, ему было всё равно, какая религия будет скреплять те образования, которые ещё вчера были племенными союзами славян, и которым предстояло стать русским народом. И нужна ли какая-то религия в принципе. Потому что начал он с попытки создать что-то своё на основе языческих верований разных племенных союзов. Но, потерпев неудачу в этом деле, князь не унывал.
Главное было в другом. В том, что Владимир Святославич осознал — земля и люди, её населяющие, это не просто земля и люди. Они уже начали складываться в некое единство — пока ещё просто в силу привычки. И бросать это дело на самотёк было бы смерти подобно. Последующее Крещение Руси только дополнило это осознание, но не стало его причиной. О чём, собственно, и говорит летописный сюжет выбора веры — князь всё главное для себя уже решил, оставалось только выбрать стиль, в котором придётся претворять это решение в жизнь.
А, сделав выбор, Владимир осуществил замес грандиозных территориальных и социальных масштабов, по итогам которого рыхлый конгломерат племён-данников в течение тридцати лет стал той самой Золотой Русью — сильнейшим и крупнейшим государством Европы. И, что немаловажно, уже реально единым. Вспомним хотя бы троицу богатырей. Илья Муромец — мужичий сын из дальних пределов, из медвежьего угла. Алёша, поповский сын, он тоже издалека, из Ростова, города, который был взят под крыло ещё Рюриком. Ну и Добрыня Никитич — в былинах его иной раз называют Добрыня Рязанич — тоже с периферии, хотя и знатного воинского рода. А все вместе кто? Правильно — лицо новой, единой, Золотой Руси. И все служат князю, который первым осознал, что он — государь. И что ему свыше вверено самое главное — сохранять единство страны, народа и государства.