Янковского лишили сна, Гурченко ломали под роль: как снимали фильм «Полеты во сне и наяву»
Фильм Романа Балаяна «Полеты во сне и наяву», вышедший в 1983 году, стал одной из самых важных и пронзительных картин позднесоветского кинематографа.
Его герой, архитектор Сергей Макаров, внешне благополучный, успешный мужчина на пороге 40-летия, оказался точным олицетворением экзистенциального кризиса.
Фильм поначалу озадачил и даже напугал партийных чиновников, едва не отправивших ее на полку. Путь картины к зрителю был таким же тернистым, как и внутренние сомнения ее создателя.
Как снимали фильм и через что пришлось пройти его актерам и режиссеру — читайте в материале 5-tv.ru.
Личный опыт как база к сценарию
К началу 1980-х режиссер, как и его будущий герой, переживал тяжелейший период. Ему тоже было около 40, и его карьера, несмотря на ранние успехи, зашла в тупик.
После нескольких успешных короткометражек Балаян попал на Киевскую киностудию имени Довженко, где цензура была особенно жесткой. Чтобы избежать давления, он переключился на экранизацию классики, сняв «Каштанку» (1975) и «Бирюка» (1977).
Однако Балаян категорически отказывался снимать производственные драмы о шахтерах или рабочих, что привело к пятилетнему творческому застою.
«Это не значит, что мне не предлагали снимать. Предлагали часто и с сочувствием, но про шахтеров. Я же продвигал то, что хотел. Считаю, что был упрямым эгоистом, потому что моя семья голодала в то время», — с горькой иронией вспоминал тот период режиссер.
Идея фильма о кризисе 40-летних родилась из личных переживаний. Балаян поделился с другом, Никитой Михалковым, своими снами, в которых он летел с высокой горы, а просыпался с грузом бытовых проблем. Михалков посоветовал обратиться к сценаристу Виктору Мережко.
Мережко видел историю как комедию, а Балаян — как лирическую, почти исповедальную ленту. В итоге режиссер кардинально переработал первоначальный вариант сценария. Ему удалось найти ту самую интонацию, которая позволила соединить быт и философию.
Отбор актеров в фильм «Полеты во сне и наяву»
Изначально главная роль предназначалась Никите Михалкову, но судьба распорядилась иначе. Увидев Олега Янковского в фильме «Мы, нижеподписавшиеся», Балаян понял, что нашел своего Макарова.
Янковский, уже будучи звездой, с неохотой согласился работать с малоизвестным режиссером, и этот выбор стал для него испытанием.
Актер разрывался между съемками во Владимире, работой в театре и другими кинопроектами, практически не спал и постоянно был в разъездах, назвав этот период Бермудским треугольником.
В похожей ситуации оказался и Олег Табаков, который по вечерам выходил на сцену «Современника» и каждую свободную минуту на площадке дремал.
Балаян, чувствуя себя обязанным перед Михалковым, придумал для него камео — эпизодическую, но яркую роль столичного режиссера, который выгоняет Макарова со съемочной площадки.
Еще одной находкой стала Людмила Гурченко. Ее экспрессивная манера игры впечатлила Балаяна. Но для роли Ларисы, бывшей возлюбленной героя, требовалась иная, более европейская эстетика.
Режиссер осторожно намекнул актрисе на образ Анук Эме, и Гурченко блестяще уловила и воплотила нужное настроение.
Почему «Полеты во сне и наяву» не хотели выпускать
Съемки, длившиеся около полутора лет, стали лишь первым этапом борьбы за будущее картины. Художественный совет студии обрушился на ленту с критикой, объявив ее героя чуждым и безыдейным.
Потребовались пересъемки. Балаян, уже занятый новым проектом «Поцелуй», был вынужден вернуться к «Полетам во сне и наяву».
Компромиссом стала сцена веселой свадьбы, которую режиссер неохотно добавил, пытаясь смягчить общее меланхоличное настроение ленты. Но и это не помогло. Чиновники Госкино были в ярости.
Картине грозила «кладбищенская» прокатная категория, обрекавшая ее на забвение.
Судьбу «Полетов во сне и наяву» решило смелое заступничество директора студии Альберта Путинцева.
Ему была присвоена вторая категория, что означало ограниченный прокат на окраинах крупных городов.
Финал и мировая слава фильма «Полеты во сне и наяву»
Изначально, по сценарию Мережко, Сергей Макаров должен был трагически погибнуть, упав с дерева во время пикника. Однако Балаян наотрез отказался от такого финала, чувствуя его излишнюю литературность и безысходность.
Во время поиска натур режиссер увидел деревенских мальчишек, катающихся на велосипедах среди стогов сена в утреннем тумане. Этот поэтичный, дышащий свободой образ и стал финалом.
Герой, сбросив пиджак, бежит за ними и в итоге падает в стог, словно возвращаясь в детство. Он отказывается от груза взрослых проблем.
Ирония судьбы заключалась в том, что ограниченный прокат в СССР сыграл на руку международной известности фильма. Иностранные дистрибьюторы, увидев вторую категорию, решили, что перед ними запрещенная в Союзе картина, и с готовностью ее покупали.
В 1983 году состоялся внеконкурсный показ «Полета во сне и наяву» в Каннах. Там ленту приняли с восторгом, увидев в ней не только «антисоветчину», но и общечеловеческую историю.
Настоящее признание на Родине пришло к фильму лишь с началом перестройки. В 1987 году после успешного повторного проката творческая группа во главе с Олегом Янковским была удостоена Государственной премии СССР.