«И мертвый не хочет нас оставить»: чем самый сильный русский моряк напугал свою команду на похоронах
В истории российского флота немало славных имен, но фигура капитана Дмитрия Лукина стоит особняком. Сослуживцы боготворили его за доброту и отвагу, европейская пресса называла не иначе как «русским Геркулесом», а английские боксеры предпочитали обходить стороной. Его жизнь была соткана из легенд, а смерть в Афонском сражении породила мистическую историю, которую матросы передавали из уст в уста.
Курский самородок и его верный друг
Дмитрий Лукин родился в Курской губернии и рано остался сиротой. Воспитывал его дядя, который не особенно докучал племяннику опекой, предоставив мальчику полную свободу. Это развило в будущем офицере независимый и прямой характер, который он сохранил на всю жизнь.
Еще до поступления в Морской кадетский корпус в деревенской глуши Дмитрий подружился с крепостным мальчиком Ильей Байковым. Дружба, начавшаяся в детских играх, прошла через десятилетия. Став офицером, Лукин первым делом дал Илье вольную. Тот, к слову, тоже не подкачал: Илья Байков дослужился до лейб-кучера самого императора Александра I и тоже славился недюжинной силой — мог, например, на полном скаку осадить четверку лошадей так, что они вставали на дыбы.
Байков частенько вспоминал, как в юности они вместе с барином отбились от целой шайки разбойников. Это было первое, но далеко не последнее проявление богатырской силы Лукина.
Моряк, поэт и богатырь
В 1787 году Лукин получил звание мичмана и отправился в свою первую кампанию — войну со шведами. Сражался на фрегате «Брячислав», отличился в Выборгском и Красногорском сражениях, заслужил чин капитан-лейтенанта.
Сослуживцы вспоминали, что Лукин был не только храбрым моряком, но и человеком широкой души. Одно время он стоял на зимовке в Копенгагене и вел столь разгульную жизнь, что для оплаты долгов пришлось продать половину родового имения. Впрочем, вскоре он женился на Анастасии Фан-дер-Флит — девушке из состоятельной голландской семьи, которая не только поправила финансовые дела мужа, но и родила ему троих детей.
К 1801 году Лукин — уже капитан линейного корабля «Рафаил», кавалер орденов Святого Георгия и Святого Владимира. Сослуживцы уважали его не только за отвагу: офицер писал душевные стихи, был добродушен и справедлив. А его невероятная физическая сила стала притчей во языцех.
Чудеса силы
Писатель Павел Свиньин, участник Средиземноморского похода эскадры Сенявина, оставил подробные воспоминания о Лукине. «Я сам неоднократно видел опыты чудесной силы его, — писал Свиньин. — Он на моих глазах два раза вдавливал яму посреди серебряного рубля большим пальцем и им же несколько гвоздей со шляпками вбивал в дубовую доску».
Особенно впечатлялись иностранцы. Англичане, с которыми русские моряки часто встречались в портах, постоянно провоцировали Лукина на состязания. Как-то в окрестностях Ширнесса на него напала целая ватага местных забияк, владевших приемами модного тогда бокса. Исход был предрешен: «русский Геркулес» раскидал хулиганов, как котят.
Михаил Пыляев в книге «Замечательные чудаки и оригиналы» добавлял подробностей: Лукин легко ломал подковы, по полчаса держал на вытянутых руках пудовые ядра, сворачивал в трубочку серебряные тарелки. При этом он никогда не кичился силой и пускал ее в ход лишь при крайней необходимости.
Рассказывали, что однажды на него с собакой по кличке Бомс напали грабители. Пес по команде свалил одного, а пистолет второго Лукин забрал себе на память. В другой раз он в одиночку одолел четырех профессиональных боксеров, перебросив каждого через голову.
Последний бой
19 июня (1 июля) 1807 года у Афонской горы русская эскадра вице-адмирала Сенявина настигла турецкий флот. Лукин на «Рафаиле» повел корабль в самое пекло. Турки сосредоточили на нем огонь, дав остальным русским судам возможность занять выгодные позиции. Это был осознанный риск: капитан принял бой на себя.
Исход сражения решили русские моряки, но Лукин до победы не дожил. Турецкое ядро попало ему прямо в грудь. Смерть была мгновенной. Он погиб, как и подобает герою, — за Отечество.
Чудо на воде
Похороны по морскому обычаю состоялись 21 июня. Тело, завернутое в саван, с грузом у ног опустили в море. Но произошло необъяснимое. Капитан-лейтенант Панафидин, служивший под началом Лукина и рыдавший на церемонии, вспоминал: «Со всеми почестями опустили его в воду… тягости в ногах было мало — и тело его стало вертикально, так что голова осталась на поверхности воды».
Матросы закричали: «Батюшка Дмитрий Александрович и мертвый не хочет нас оставить!» Лишь когда подушка под головой намокла, тело ушло под воду. «Русский Геркулес» навсегда упокоился в Эгейском море близ Афона.
Наследие
О семье героя позаботился старый друг Илья Байков. Лейб-кучер рассказал императору о подвиге Лукина, и Александр I назначил вдове персональную пенсию, а сыновей Константина и Николая определил в Пажеский корпус.
Так отблагодарил царь человека, чья сила и доблесть стали легендой. О Лукине не слагали былин, но моряки долгие годы передавали друг другу историю о том, как капитан, согнувший не одну подкову, в последний раз удивил мир, даже уходя под воду.