Суд не смог ничего найти в телефоне экс-главы минздрава Янина, потому что не вышло обновить мессенджер

В Октябрьском районном суде города Владимира под председательством Дениса Синицына продолжается разбирательство уголовного дела в отношении бывшего министра здравоохранения Владимирской области Валерия Янина. Его обвиняют в превышении полномочий из корыстной заинтересованности (п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ).

По версии следствия, подсудимый, занимая должность главного врача Александровской районной больницы (АРБ), обязал подчинённых — заведующих отделениями Сайфиддинову и Ломыша — ежемесячно передавать ему по 20 тысяч рублей из зарплаты. Сайфиддинова передала 540 тысяч рублей, а Ломыш — 100 тысяч. Янина задержали 11 декабря 2024 года в его рабочем кабинете в региональном минздраве, после того как тогдашняя и.о. главврача АРБ Митрофанова передала конверт со 100 тысячами рублей.

Адвокаты неоднократно заявляли, что подсудимый брал у Сайфиддиновой деньги в долг, намереваясь их отдать, но не успел. Чтобы доказать это, суд постановил удовлетворить ходатайство защитников об истребовании из СледКома мобильного телефона Валерия Янина для изучения его переписки с Сайфиддиновой в мессенджере, где могут содержаться сведения, что он брал деньги в долг и намеревался их вернуть. В телефоне Сайфиддиновой эта переписка была удалено в день задержания Янина.

Очередное заседание по этому делу состоялось 16 марта.

Михаил Овчинников

Адвокат Михаил Овчинников огласил протокол осмотра предметов и документов от 19 января 2025 года, в котором приведены фотографии из переписки Валерия Янина с другими абонентами в том же мессенджере, в котором тот обменивался сообщениями с Сайфиддиновой. Ни один из перечисленных Овчинниковым контактов не фигурирует в уголовном деле.

«Иной значимой информации для расследования уголовного дела в настоящее время при осмотре содержимого пакета [с телефоном Янина] не обнаружено», - Овчинников огласил заключение из протокола, составленного оперуполномоченным и следователем.

Денис Синицын

После этого судья Синицын приступил к осмотру телефона iPhone14, который был изъят у Янина 11 декабря 2024 года и доставлен в суд из камеры хранения вещественных доказательств управления СледКома по Владимирской области.

Судья вскрыл пакет с уликой, включил телефон по указанному на упаковке паролю, подключил его к сети, раздал мобильный интернет со своего телефона и установил на устройстве актуальную дату и время. Каждое своё действие Денис Синицын описывал словесными комментариями. Он также попытался обновить приложение мессенджера, но это оказалось невозможным.

Председательствующий констатировал, что мессенджер не открывается, и пригласил адвоката Овчинникова - удостоверится в этом. В итоге iPhone был выключен и снова помещён в пакет.

После этого Валерий Янин ответил на несколько вопросов своего защитника, часто ли переписывался в мессенджере с Лолахон Сайфиддиновой и сообщал ли ей, что собирается вернуть деньги, взятые у неё в долг? Подсудимый ответил утвердительно на оба вопроса.

Далее в ходе диалога с защитником Янин заявил, что не произносил некоторые фразы, которые содержатся в аудиозаписи, сделанной в день его задержания, и которые обвинение приписывает ему. Он пояснил, что мог сказать это кому-то другому, а не Галине Митрофановой. Подсудимый также рассказал подробности того, что произошло в его кабинете 11 декабря 2024 года.

Обращаем внимание, что упоминаемая в диалоге «Лола Максимовна» - это Лолахон Сайфиддинова.

Михаил Овчинников: Ещё у меня несколько вопросов по прослушанной в прошлом судебном заседании аудиозаписи. Ранее судом исследовался протокол допроса Митрофановой, и она сказала, что в кафе «я хотела ему», то есть вам, «передать конверт, сказав, что это от Сайфиддиновой, сумму я не называла. Янин ответил, что не надо в кафе передавать конверт, нужно пройти к нему в кабинет, там отдать ему конверт и обсудить ещё вопросы».

Такой разговор между вами был в этом кафе?

Валерий Янин: Во-первых, это не кафе, это столовая, которая недалеко от минздрава. Там половина минздрава ходит на обед. Мы действительно с Митрофановой сначала пошли в столовую, взяли поесть, сидели за столом, разговаривали. Это вот то, что в прошлый раз мы прослушали аудиозапись, я после этого много её про себя анализировал.

Мы сидели напротив друг друга. И когда мы разговаривали, разговор был достаточно хорошо слышен, и на аудиозаписи это было чётко слышно.

Потом мы стали собираться, уходить, я собрал посуду — и свою, и Митрофановой — и с этим лотком, подносом для посуды я от неё отвернулся. За соседними столиком стояли наши сотрудники, с которыми я тоже перебрасывался какими-то фразами.

Поэтому вот то, что там слышно или не слышно, что я там говорил, это был разговор не с Митрофановой, это был разговор с кем-то из сотрудников минздрава, уже не помню, конечно, я поэтому ни про какие конверты... Да, и, в принципе, мне всегда, когда Сайфиддинова передавала с кем-то эти 20 тысяч рублей, она меня предупреждала всегда. В данном случае она и не передавала, и не предупреждала, и никакой конверт Митрофановой не должна была передавать.

Поставили посуду, поднялись мы с ней [с Митрофановой] в минздрав. В минздраве мы были в отделе материально-технического обеспечения. Это как раз тот повод, тот момент, ради чего Митрофанова и приехала в минздрав: нам нужно было решить вопрос передачи рентгеновского аппарата из одного учреждения в другое.

Михаил Овчинников: Вот вы прямо ответьте на вопрос. Я спросил: Митрофанова сказала, что Янин ответил, что не надо в кафе передавать конверт, нужно прийти к нему в кабинет и там отдать ему конверт. Такое было?

Валерий Янин: Нет, такого не было.

Михаил Овчинников: Вы вообще слышали вот эту фразу: «Вам Лола Максимовна передала»?

Валерий Янин: Нет. Нет, я не слышал. То, что вот мы с ней разговаривали, когда это было хорошо слышно, это мы разговаривали с ней сидя друг напротив друга. Все остальные, там мой какой-то голос — это был голос разговора с моими коллегами. Потом мы поднялись в материально-техническое обеспечение. Проговорили вопрос по поводу оборудования.

Пришли ко мне в кабинет. Галина Николаевна Митрофанова осталась в кабинете. Я пошёл в соседнее подсобное помещение, разделся, пытался повязать галстук, потому что я в первой половине дня был на дообследовании в больнице после диспансеризации. Продолжали разговор.

Митрофанова что-то говорила, я пытался повязать этот галстук. После этого, я зашёл в кабинет, Митрофанова что-то как-то не очень естественно быстро попрощалась и вышла из кабинета. Я вернулся обратно в подсобное помещение, продолжаю завязывать галстук, и зашли оперативники. Вот всё, что всё, что было.

Филипп Багрянский, адвокат: Вы это говорили: «Хорошо, да-да»?

Валерий Янин: «Хорошо, да-да», я не помню, чтобы я говорил.

Я говорю, что завязывал галстук, и если там что-то... Я слышал разговор [в записи], видно было также, что я достаточно далеко от неё [Митрофановой] разговаривал, потому что я пытался повязать галстук и что-то там, может быть, и...

В любом случае, я не слышал, чтобы там Митрофанова сказала бы, что «вот тебе Лола Максимовна передаёт чего-то». Я такого не слышал, и разговор был совсем о другом.

Филипп Багрянский

После этого адвокат Багрянский ходатайствовал о проведении фоноскопической экспертизы аудиозаписи разговора между Яниным и Митрофановой, который они вели не по телефону, а при личной встрече перед задержанием экс-главы минздрава. Сторона защиты считает, что стенограммы записи были сделаны без специального оборудования, что из-за низкого качества звука могло привести к искажению некоторых фраз:

«Сторона защиты особо подчёркивает, что при прослушивании аудиозаписи фразы “Ну, сейчас поднимемся, пойдём” и “хорошо, да-да”, приписываемая оперуполномоченным и следователем Янину, в вышеуказанных стенограммах в действительности последним не произносятся, а произносятся какие-либо другие фразы».

Адвокат пояснил суду, что в записи присутствует «нарушение логической стройности» разговора, когда фразы плохо связаны друг с другом, и привёл такой фрагмент из стенограммы:

Галина Митрофанова: «Я знаю, там прокуратура Симкину переключила».

Валерий Янин: «Созвонимся по поводу принятия, они готовы отдать, если я сейчас позвоню».

Галина Митрофанова: «Да, Валерий Анатольевич, Лола Максимовна передала».

Янин: «Хорошо, да-да».

Филипп Багрянский также заявил, что происхождение аудиозаписи встречи Митрофановой с Яниным в день задержания «остаётся не ясным». Сторона защиты склонна полагать, что записывающее устройство было на Митрофановой:

«Между тем в материалах уголовного дела отсутствуют какие-либо документы, фиксирующие вручение Митрофановой звукозаписывающего устройства и возврат ею такого устройства. Соответственно, отсутствуют данные о том, кто вручил Митрофановой звукозаписывающее устройство, когда, где и при каких обстоятельствах.

Неясно также, каким образом аудиозапись попала в распоряжение сотрудников ФСБ, каким образом она осуществлялась, на какой носитель она была записана изначально, и тому подобное.

Всё вышесказанное в совокупности даёт основание полагать, что аудиозапись подверглась монтажу».

Сторона защиты ходатайствовала о назначении криминалистической судебной экспертизы аудиозаписи на выявление признаков монтажа.

Илья Шмаков

Прокурор Илья Шмаков возразил против заявленного ходатайства, так как, по его мнению, назначение экспертизы приведёт к искусственному затягиванию судебного процесса.

Судья Синицын, выслушав мнения сторон и отказал в назначении экспертизы, так как адвокаты не представили убедительных доводов.

На этом сторона защиты завершила представление своих доказательств по делу Валерия Янина. Следующее заседание суда назначено на 24 марта.