Как и зачем компании инвестируют в лесовосстановление в России

Александр Чикин - Директор по устойчивому развитию экосервиса «Сохрани Лес». С каждым годом проблема восполнения лесов становится всё более острой. Лесные массивы — не только источник древесины, но и один из важнейших поглотителей парниковых газов для достижения углеродной нейтральности России. В руководящих документах, например в нацпроекте «Экология», восстановление лесов провозглашено ключевой целью. И всё же государственные и корпоративные ресурсы пока не способны полностью компенсировать природные потери. 

Противоречия в оценке масштаба проблемы Российские леса «по умолчанию» находятся в сложной ситуации. Огромные площади лесных массивов находятся на удалении от населённых пунктов, что затрудняет их мониторинг и реализацию противопожарных мероприятий. Данные о состоянии лесного фонда от различных ведомств расходятся, и эксперты предпочитают руководствоваться наиболее консервативными оценками от Счётной палаты. Значительный объём информации к анализу не позволяет публиковать ежегодные результаты, и последние актуальные данные датируются 2022 годом. По словам аудитора Сергея Мамедова, темпы восстановления лесов выросли, и по итогам 2022 года восстановлено 93,6% площади погибших и вырубленных в 2019 году лесных насаждений. Это на 31,8 процентных пункта больше, чем в 2016 году. Несмотря на такую позитивную динамику, площади ежегодного выбытия лесов превышают объемы лесовосстановления. В настоящее время общая площадь лесов, требующая восстановления, составляет 35,4 миллиона гектаров. Более оптимистичную динамику озвучивает федеральный проект «Экология», цель которого — обеспечение баланса выбытия и воспроизводства лесов в соотношении 100% к 2024 году. По данным проекта, показатель уже удалось не только достичь, но и перевыполнить: в 2021, 2022 и 2023 годах площадь высаженного леса превысила площадь выбывшего в результате лесных пожаров. В 2024 году лесовосстановление и лесоразведение в России проведено на площади 1,4 млн га. Всего за 5 лет площадь лесовосстановления и лесоразведения в стране составила 6,3 млн га. При этом в 2023 году лесовосстановление выполнено на 1,4 млн га, что больше прошлогоднего показателя на 6,7%, а лесоразведение проведено на 5,1 тыс. га — это 102% от годового плана. Консервативная динамика от Счётной палаты и оптимистичные показатели от федерального проекта «Экология» охватывают отличные друг от друга временные периоды. Поэтому мы допускаем, что результаты анализа различных подразделений не противоречат друг другу — с 2021 года динамика действительно может быть положительной. Однако многие эксперты сходятся во мнении, что при фиксации достижения баланса в воспроизводстве и выбытии лесов могли быть учтены не все сгоревшие и повреждённые леса из-за разницы в методах сбора и анализа данных о фактическом состоянии лесного фонда. Восстановление лесов как обязательство Сохранение лесов — одна из задач национальной цели развития Российской Федерации «экологическое благополучие» на период до 2030 года и на перспективу до 2036 года. Отечественный бизнес активно вкладывается в проекты лесовосстановления и лесоразведения, однако мотивы к реализации таких инициатив кардинально отличаются. «Инвестиции» в высадку деревьев являются обязательными для лесозаготовителей и компаний, вырубающих леса для реализации инфраструктурных проектов — от прокладки дороги до добычи полезных ископаемых: бизнес обязан восполнить потери лесного фонда, осуществляя так называемое «компенсационное лесовосстановление» в соответствии со статьёй 63.1 Лесного кодекса РФ. Крупные промышленные холдинги — нефтегазовые, металлургические, деревообрабатывающие и другие — тратят на компенсационное лесовосстановление десятки и сотни миллионов рублей в год. Так, в 2020 году ГК «Титан» планировала инвестировать в лесовосстановление более 90 млн рублей, высаживая 2,5 млн саженцев. ЛПК-группа «Свеза» в 2025 году выделила на охрану и восстановление лесов около 61 млн рублей. По нашим оценкам, компании среднего звена обычно вкладывают в восстановление лесов несколько миллионов (порядка 5–20 млн руб. в год), тогда как бюджеты крупнейших участников рынка могут исчисляться сотнями миллионов. Нефтяная компания «Лукойл» закупает саженцы сосны, ясеня, ели и проводит обязательные посадки на вырубленных территориях. За последние три года их компенсирующие посадки коснулись более 6000 га леса (главным образом в ХМАО и ЯНАО), а высажено 8,8 млн деревьев. «Газпром нефть» и «Рослесинфорг» планируют восстанавливать свыше 10000 га ежегодно до 2033 года. Крупные инвестиции обычно совмещают компенсационные посадки (по законодательству), научный отбор породы деревьев и контроль за агротехникой. Добровольное восстановление лесов Однако не все организации тратят собственные бюджеты на восстановление лесов, исполняя обязательства. В последние годы растёт число компаний, высаживающих деревья по добровольной инициативе. Бизнес воспринимает проекты лесовосстановления как инструмент компенсации углеродного следа и сохранения биоразнообразия. Особенно актуальны такие проекты для непроизводственных брендов, которые по объективным причинам не могут инвестировать в экологичность промышленного оборудования и технологических линий, поскольку они попросту отсутствуют в периметре. Восстановление лесов становится понятной, измеряемой и эффективной экологической инициативой. Инициаторы фокусируются не только на непосредственной высадке, но и на расчёте климатического эффекта, однако в Реестр углеродных единиц попадают лишь единицы проектов — из-за сложности и дороговизны подготовки проектной документации. Как правило, компании ограничиваются базовыми расчётами на базе справочных значений и типовых моделей роста, однако даже такая математика во многих случаях позволяет оценить климатический эффект с допустимой погрешностью. Отсутствие правовой рамки для реализации добровольных проектов лесовосстановления, не регистрируемых как климатические проекты, открывает возможности для осознанного и неосознанного гринвошинга. Нередко компании заявляют о восстановлении лесов под эгидой собственного бренда, когда сама посадка уже профинансиована из федерального или регионального бюджетов, а сотрудники компании выполняют исключительно роль волонтёров, не увеличивая реальную площадь лесного фонда. Для пресечения подобных манипуляций был разработан Стандарт проектов устойчивого лесовосстановления и лесоразведения «Зелёная инициатива», зарегистрированный в Росстандарте. «Зелёная инициатива» задаёт базовые нормативы качества проектов добровольной высадки лесов: компании, прошедшие сертификацию согласно данному стандарту, подтверждают реальную экологичность своих инициатив по лесовосстановлению. Добровольная высадка лесов за рамками законодательных обязательств — не просто экологический проект, но и инструмент укрепления репутации для ответственного бизнеса. В отличие от технологической модернизации, лесовосстановление — понятная активность для большинства потребителей и общественных СМИ. Благодаря сочетанию реальной эффективности и простоты восприятия целевых показателей всё больше брендов стремятся высадить собственные леса в заповедниках и национальных парках, где их участие особенно необходимо. Ошибки, заблуждения и подводные камни Иногда экологические инициативы по высадке лесов не приносят брендам желаемый результат, терпя неудачу из-за формального подхода. Вот самые распространенные сценарии ошибок.

Ошибка масштаба. Компания-гигант высаживает символическую «зелёную аллею» (например, 100 деревьев) и громогласно заявляет о спасении экологии. Ясный диссонанс между реальным размером бизнеса и малым вкладом вызывает обвинения в гринвошинге. Объём компенсации углеродного следа от такой посадки несопоставим с величиной углеродного следа бизнеса. Неправильный выбор локации. Посадка деревьев на участках, где лес восстановился бы сам по себе, не помогает, а лишь нарушает экосистему. Ещё хуже — работа на землях без охраны, где посадки могут быть уничтожены хозяйственной деятельностью. Отсутствие прозрачности. «Мы посадили миллион деревьев»: без отчёта о месте, породах и последующем уходе такие слова — пустой звук. Отсутствие чёткого мониторинга и открытой отчётности оборачивается гринвошингом. Современные экологические сервисы позволяют присвоить каждому дереву цифровой паспорт, фиксируя место посадки и приживаемость.

Да, некоторые крупные компании стремятся избежать этих ошибок: например, в проектах «Лукойла» заранее прорабатывают подготовку почвы и долговременный уход за посадками, а СИБУР отбирает породы деревьев с максимальным потенциалом поглощения CO₂ и с учётом климатических нюансов регионов. Как распределяются корпоративные инвестиции В рамках корпоративных экологических программ средства вкладываются по разным направлениям.

Прямые посадки в рамках компенсационного лесовосстановления на территории регионов вырубки. Как правило, такие проекты реализовываются ресурсодобывающими компаниями и целлюлозно-бумажными комбинатами. Так, группа «Илим» (крупнейшая компания российской целлюлозно-бумажной промышленности) в Архангельской и Иркутской областях ежегодно проводит компенсационное лесовосстановление на вырубленных участках, высаживая миллионы деревьев хвойных пород в сотрудничестве с региональными лесничествами. Посадки выполняются в рамках обязательств по воспроизводству лесов. Добровольные инициативы по восстановлению лесов. Сегодня бренды не просто реализовывают проекты восстановления лесов по своей воле, но и «встраивают» высадку лесов в собственное позиционирование или клиентский путь: проект «Лес Fitstars» обеспечивает высадку деревьев за онлайн-тренировки пользователей, а бренд Gulliver разработал экоколлекцию одежды, высаживая сосны и дубы за каждый проданный элемент гардероба. Поддержка питомников. Закупка семян, выращивание саженцев в лесных питомниках и снабжение их посадочным материалом. Многие компании вкладывают в собственные питомники, чтобы обеспечить необходимое число саженцев (например, Titan планировал вырастить до 1 млн молодых сосен и елей). Экологическое просвещение и вовлечение сотрудников. Организация волонтёрских акций, семинаров и конкурсов помогает создать культуру заботы о лесах. Так, в проекте АО «Почта России» под названием «Почтовый Лес» принимали участие более 1000 представителей компании.

Итог: крупный бизнес направляет значительные средства на посадки и смежные проекты, корпорации среднего масштаба — на типовые акции и локальные посадки. Однако формальная «галочка» вместо продуманного плана лишь минимизирует эффект от таких инвестиций. Государственные вложения в восстановление лесов Государство инвестирует в лесовосстановление через федеральные и региональные программы. В рамках нацпроекта «Экология» действует федеральный проект «Сохранение лесов». По поручению властей на эти цели до 2030 г. планируется направить свыше 71 млрд руб. (это более чем на 70% превышает финансирование предыдущих пяти лет). Нынешняя динамика положительна: с 2021 г. закладывается больше лесов, чем теряется, а по расчётам Рослесхоза, только в 2024 году на целевой показатель заложено 1,4 млн га лесовосстановления, что доведёт суммарный результат за 2020–2025 годы до 7,8 млн га нового леса. Деньги федерального бюджета поступают в регионы в виде субвенций по объёму плановых работ. Так, например, в 2019 году Курской области выделили 38,4 млн руб. на региональный проект «Сохранение лесов» (включая 19,4 млн на расширение площади посадок). Аналогичные программы работают во всех лесистых субъектах, и во многих регионах ежегодные планы по восстановлению выполняются на 100%. Полное восстановление утраченных лесов — ключевая цель нацпроекта, и официальная статистика отмечает даже перевыполнение этого показателя. Вместе с тем эксперты указывают на дефицит кадров и средств ухода в лесном хозяйстве. Лесничества и лесхозы остро нуждаются в специалистах и технике. Например, в Кировской области на январь 2024 г. не хватало 86 лесничих, причём один лесник вынужден «вести» около 8,5 тыс. га (в 4 раза больше средней нагрузки по стране). Подобная кадровая нехватка сильно снижает эффективность проведённых посадок, ведь без регулярного ухода и контроля естественного прироста новый лес с большой вероятностью может не прижиться. Очевидно, что повторные посадки, агротехнический уход, противопожарное обустройство и прочие мероприятия потребуют значительных вложений, а экспертное сообщество лишь призывает постепенно увеличивать финансирование отрасли по мере реализации нацпроекта. Сотрудничество государства, бизнеса и экосервисов Корпоративные инвестиции не заменяют государственные, но их совокупный эффект важен и нужен. Влияние бизнеса может быть масштабировано через совместные инициативы и партнёрства. Государство может предоставлять налоговые стимулы или включать компании в государственные проекты, мотивируя их увеличить вклад в компенсацию своих выбросов и ущерба. Экологические экспертные организации, такие как «Сохрани Лес», служат этим связующим звеном между бизнесом, волонтёрами и лесными хозяйствами. Они помогают грамотно планировать посадки, выбирать научно обоснованные локации и обеспечивать прозрачность проектов. Например, мы в «Сохрани Лес» присваиваем каждому посаженному дереву цифровой паспорт с координатами и фото, что исключает недоверие к статистике и пресекает гринвошинг. Такие экосервисы также объединяют усилия компаний: клиент финансирует посадку леса в регионе и получают отчёт об итогах. Это повышает привлечение малого и среднего бизнеса, которые не способны организовать такие инициативы «с нуля». Кроме того, компании привлекают к восстановлению лесов своих сотрудников и партнеров, популяризируя такие акции и добавляя медийности. В то же время государство расширяет инфраструктуру: строятся питомники, закупается лесопожарная техника (к 2030 г. обещано более 1,7 тыс. единиц ) и обновляется нормативная база (включая поправки в Лесной кодекс для лесоклиматических проектов). Только совместная работа бизнеса и государства, усиленная помощью современных экосервисов, является единственным путём достижения заявленных целей лесовосстановления в России. Вывод Восстановление лесов в России — задача многогранная и дорогостоящая, требующая согласованных действий. Государство формирует нормативно-финансовую основу, задаёт правила и темп, а компании вносят дополнительные ресурсы. Однако этих усилий недостаточно без грамотного планирования и прозрачного учёта результатов. Лесовосстановление должно быть не разовой PR-акцией, а системной инвестицией с чёткими метриками и научным подходом. Требуется масштабировать бизнес-участие: расширять лесоклиматические механизмы, поощрять волонтёрские и партнёрские программы, внедрять цифровые сервисы учёта посадок. Государство, в свою очередь, должно обеспечить достаточные бюджеты на уход за новыми лесами и поддержку кадров лесных служб. Только в тандеме «бизнес+государство+экосервисы» можно добиться полного воспроизводства лесного фонда, сохранить экосистемы и компенсировать любой климатический ущерб.