Чем жили. Осенью в Астрахани было хорошо только нищим и проституткам

Вот уже и октябрь, и давайте сразу условимся, что это октябрь 1886 года. Рубрика у нас историко-бытовая, поэтому ничто не мешает. Полистаем старые газеты и посочувствуем предкам.

Осень настала. Холодно стало

Осень в тот год наступила резко. И холодная. Поэтому, вместе с ветками деревьев, обнажились и проблемы людские. «Астраханский листок» сообщал:

«Осенний сезон начался в Астрахани при самых дурных предзнаменованиях. Почти месяц дует угрюмый норд-вест, порядочно наскучив зябким астраханцам. Наконец, он подарил нас редким явлением – снегом, который шел с четырех до пяти часов 26 числа. Вообще, в природе творится несуразное. Снег в сентябре – явление в Астрахани совсем небывалое».

Заморозки настолько ошеломили астраханцев, что многие слегли с температурой. Как тогда выражались — лихоманкой. А иные (слыханное ли дело при проклятом царском режиме?) вообще стали отказываться от работы. К примеру, мясники.

«С наступлением холодного времени мясники начали жаловаться по поводу совершенной невозможности работать в камерах боя, вследствие сильного сквозного ветра, дующего через разбитые окна камер. Рабочие, убивающие скот, отказываются от работы, так как многие из них простужаются и болеют».

Мигом вздорожало мясо. А также дрова, овощи и многое другое. Почти одновременно подняли акцизы на алкоголь. И вообще жизнь,в сравнении с благословенным астраханским летом, серьезно затруднилась.

Бакалда тонет…

А тут еще и дожди. Как говорится, никогда такого не было, и вот опять. Плач и мат разносились по окраинам не совсем уютной Астрахани. Одними из первым возопили бакалдинцы:

«Как только разверзаются небесные хляби и над городом нашим проливается более или менее значительный дождь, так все бакалдинские улицы почти сплошь затопляются и представляют из себя моря в миниатюре. Обывательские дома таким образом стоят на зыбкой почве. Сырость забирается в эти дома, результатом чего являются среди обывателей всякие лихие болести. Езда по затопленным улицам почти совсем прекращается, и разве только по необходимости проедет какая-нибудь телега с кладью или бочка с водой. Такое состояние бакалдинских окраин после дождей продолжается уже несколько лет, и уже несколько лет обыватели этих несчастных окраин взывают к Городскому управлению о помощи. Возвысив улицы насыпью, подняв, так сказать, их дома, тем самым оно оказало бы великое благодеяние для бакалдинцев, которые считают себя такими же плательщиками городских налогов, как и обитатели благоустроенных местностей нашего города».

Конечно же, в грязи тонули не только бакалдинские налогоплательщики. Если бы существовала очередь на отсыпку насыпей, то в ней бы стояло полгорода.

… а в Ямгурчеве наплыв проституток

К примеру, в Ямгурчеве жителей беспокоила не только дождевая вода, но и резкое увеличение поголовья проституток. Газеты связывали сей факт с общим ухудшением экономической ситуации. Цитируем «Астраханский листок»:

«Давно уже замечена связь между понижением экономического благосостояния народа и развитием проституции. В последние годы, когда заработки вообще были плохи, в нашем городе число тайных притонов, разврата и так называемых одиночек непомерно возросло. Даже такие окраины, как Ямгурчев, отличавшийся примерной нравственностью, сделался местом скопления проституток. Там существует несколько домов, составляющих бельмо на глазу мирных обывателей Ямгурчева».

Оказывается, было время, когда Ямгурчев отличался примерной нравственностью. Но, как только экономика забуксовала, нравственность сразу же куда-то делась.

Нищий ростовщик

Но пока трудолюбивые горожане боролись с осенними неурядицами, астраханские нищие чувствовали себя весьма недурственно. Им по-прежнему нехило подавали.

«Часто приходится видеть много нищих, заседающих на тротуаре около Казенной палаты. Между этими нищими попадаются всякие – мужчины, женщины и дети, последние разных возрастов. Костюмы пролетариев самые разнообразные, начиная от заплатанного и потертого сюртука до невозможного фасона кацавейки. Пункт, избранный нищими для своих заседаний, самый бойкий, прохожих всегда масса и даяния текут в довольно изрядном количестве. Несмотря на различные запрещения со стороны полиции, несмотря на то, что за прошение милостыни таскают в кутузку, нищих не убывает, напротив, день ото дня их становится больше. Между тем, из заседающих, например, около Казенной палаты и Никольских ворот, большинство выходит на прошение не в силу настоятельной нужды, а ради выгодности этого промысла.

Нам известен один старик из нищих, сидящих около палаты, который вот уже несколько лет как собирает доброхотные даяния, и в то же время отдает частенько деньги в рост. Он имеет любовницу, безобразную старую мегеру, которую время от времени поколачивает, и от которой отбирает набранные ей деньги. Тем не менее, старуха терпеливо сносит деспотизм сурового любовника и даже гордится тем, что имеет с ним сожительство. Места у этого нищего-ростовщика насиженные. Воспользоваться ими никто не может, так как среди астраханских нищих существует обычай пользоваться известным местом по давности его занятия».

Славно дед пристроился! У Казенной палаты было сухо, она тогда стояла на месте нынешнего Братского сада, напротив Кремля. Тут вам не бакалдинские улицы. И, похоже, газетчик писал об этом побирушке с легкой степенью зависти…

Мыться стало дорого

В холодную погоду хорошо в бане согреться! Но тут еще банщики окаянные взяли и цены подняли, хоть криком кричи!

«Нам передают, что во многих торговых банях увеличены входные цены. Так, например, за вход для мытья в общие для всех отделения бань прежде взималась по пять копеек с человека, теперь же семь. Номера в банях третьего разряда по цене ходили за тридцать копеек, в настоящее время ходят за сорок. Такое повышение цен, не вызванное настоятельной нуждою, можно отнести не более как к произволу господ банщиков, преграждающих этой надбавкой многим путь к бане. Нашему рабочему теперь не только семитка, но и грош бывает дорог. Лишняя приплата к обыкновенной цене, существовавшей для входа в баню с незапамятных времен - пяти копейкам, может остановить рабочего от желания помыться, счистить из себя за неделю накопившуюся грязь. Не худо было бы господам арендаторам погуманнее отнестись к бедному рабочему и не обременять его высокой платой за то, что ему так необходимо, без чего ему трудно прожить, и что признается русской гигиеной, совершенно необходимым для поддержания народного здравия».

Вот так осенью жилось в старой Астрахани. Сложно жилось.

Использованы материалы электронной краеведческой коллекции АОНБ им. Н.К. Крупской.

Фото: работа фотографа Андрея Карелина «Подаяние» 1875 год, vestivrn.ru, antennadaily.ru