Судьба ополчения решалась на ивановской земле

Василий Шуйский охотился в Васильевском
Учреждение государственного праздника – Дня народного единства – 4 ноября в 2005 году, несомненно, усилило интерес общественности к событиям тех лет. Ивановская область не остается в стороне от этой даты. В Кохме установлен памятный камень выдающемуся полководцу, владельцу Кохомской вотчины, включавшей в себя и село Иваново, князю Михаилу Скопину-Шуйскому. В Кинешме водружен памятник, увековечивший воеводу, руководившего обороной города в 1609 году против польских интервентов, и павшего в сражении Фёдора Боборыкина.

Смута (или Смутное время) – один из трагических периодов российской истории. Он характеризовался сумятицей общественного сознания, а также отсутствием легитимной и дееспособной центральной власти в стране. В этот период случилось всё самое худое, что только могло произойти – великий голод, череда восстаний, интервенция поляков, чехарда на троне...

  Территория современной Ивановской области была практически в эпицентре событий Смутного времени. Два руководителя государства в этот период, Лжедмитрий I (выдававший себя за чудесно спасшегося сына Ивана Грозного царевича Дмитрия Ивановича) и Василий Шуйский, бывали на ивановской земле.
Так, Юрий (в иночестве – Григорий) Отрепьев, видимо, и был тем, кто вошел в историю как Лжедмитрий I: служил у бояр Романовых, пока не попал в опалу у Бориса Годунова. Кем-то предупрежденный инок Григорий смог бежать из столицы. Во время своих скитаний по монастырям судьба занесла Отрепьева сначала в Суздальский Спасо-Евфимиев, а затем и в Спасо-Кукоцкий монастырь, располагавшийся в Сербилове современного Гаврилово-Посадского района.
Эта обитель, основанная не позднее XVI века, расположена на открытом месте, при спуске к небольшой низине. Назван монастырь по основному собору (первоначально деревянному) и протекающей поблизости речке Куксе. В этом монастыре согласно "Иному сказанию о самозванце" и "Новому летописцу" в редакции князя Михаила Оболенского будущий глава государства прожил 12 недель. Уже после всех смутных времен представители рода Нелидовых, к которому принадлежал Григорий Отрепьев, играли видную роль и на территории Кинешемского уезда Костромской губернии.
Сменивший самозванца на троне боярин Василий Шуйский имел вотчину – старинное и богатое село Васильевское недалеко от Шуи. Будучи царем, часто приезжал туда на охоту, так как именно в Васильевском находилось охотничье хозяйство государя. В 1606 году царь Василий Шуйский пожаловал Шуе две уставные грамоты. Первая подтверждала права горожан и определяла их обязанности в отношении суда и сбора разных пошлин, вторая закрепляла за Шуей земли "на все 4 стороны по 10 десятин длинных" и мельницу.
Освободителя Москвы отравили из зависти
История не знает сослагательного наклонения, а то, как знать, насколько быстрей удалось бы пресечь Смуту, если бы не был отравлен боярин Михаил Скопин-Шуйский. Он происходил из знатной семьи, принадлежавшей к старинному роду потомков суздальских князей. Когда мальчику исполнилось восемь лет, умер его отец и воспитанием Михаила всецело занялась мать – Елена Петровна.
Скорее всего юношеские годы Скопина-Шуйского прошли в Кохме, в родовой вотчине. Будущий полководец отличался отменным здоровьем, большой физической силой и был страстным охотником. Заведенная им охота в Кохме славилась даже в Москве.
Военная карьера Скопина-Шуйского началась в 1606 году. Он руководил войсками в борьбе против мятежников Ивана Болотникова и князя Андрея Телятевского. В 1608-м по поручению царя Василия Шуйского начал переговоры со шведским королем Карлом IX о союзе против Лжедмитрия II. В мае 1609 года, собрав русский отряд и получив помощь от шведов, Скопин-Шуйский выступил к Москве, разбив войска сторонников Лжедмитрия II. Заслугой князя явилось и то, что основные районы русского Севера и Заволжья были освобождены от хозяйничавших там отрядов "лисовчиков", как прозвал народ отряды польского полковника и разбойника Александра Лисовского.
Рост популярности Скопина-Шуйского в условиях смуты и нестабильности власти вызвал у царя и бояр зависть и опасение. После пира в столице у князя Воротынского Михаилу Васильевичу вдруг стало плохо. Уже на пиру у него открылось сильное кровотечение из носа. По распространенной версии, он был отравлен женой брата царя Дмитрия – Екатериной Скуратовой-Шуйской. Похоронили Скопина с царскими почестями в Архангельском соборе Московского Кремля.
Еще один крупный деятель Смутного времени Фёдор Шереметев происходил из древнего русского боярского рода, имевшего общее происхождение с царской фамилией Романовых. В 1597 году боярин купил село Яковлевское (ныне город Приволжск). Шереметев, наверное, не пропустил ни одного события Смуты – он выбирал на царство и Бориса Годунова, и Михаила Романова (именно ему приписывают известные слова из письма к князю Голицыну: "Выберем Мишу Романова, он молод и нам будет поводен"), служил воеводой в разных городах, помогал Скопину-Шуйскому, входил в состав "Семибоярщины" и выступал за приглашение на трон польского королевича Владислава Сигизмундовича. Вместе с поляками выдержал осаду и вышел из Москвы только после освобождения ее вторым ополчением, которым руководил Пожарский.
Плесские гребцы помогли пересечь Волгу
Биографии победителей Смуты князя Дмитрия Пожарского и Кузьмы Минина известны хорошо. Дмитрий Михайлович принимал участие в организации первого ополчения 1611 года и был ранен в московских боях с интервентами. В своей вотчине, в Мугреево-Никольском Суздальского уезда (ныне – Южского района), за ним ухаживали супруга и пожилая мать. Важно подчеркнуть, что именно туда к нему прибыло посольство, снаряженное жителями Нижнего Новгорода. Приезжал к Пожарскому и Кузьма Минин, который согласился быть его казначеем и, по сути дела, административным руководителем. То есть судьба ополчения, а значит, и всей страны, решалась на ивановской земле. Это была своеобразная точка сборки новой России.
Дав согласие, Пожарский в октябре 1611 года со своей дружиной прибыл в Нижний Новгород из Мугреево-Никольского лесами через Пурех и Балахну. Из Нижнего на столицу ополченцы отправились в феврале-марте. Путь войска пролегал и по территории нынешней Ивановской области – сначала был Пучеж, потом Юрьевец, который ополченцы освободили от власти изменников. Под знамена нижегородцев охотно встали юрьевчане, жители Решмы и Кинешмы.
Весенняя распутица захватила ополчение в Кинешме. Его руководители отправили в Плёс большую артель плотников строить паромы и плоты для переправы войска через Волгу на левый берег. Жители Плёса, настрадавшиеся от набегов польского отряда Лисовского, встретили прибывших с воодушевлением. Под командой князя Пожарского ополченцы спустились к Волге по крутым откосам берега. За ними следовал обоз с продовольствием и снаряжением. Большая артель плесских гребцов помогла войску благополучно переправиться через весеннюю полноводную Волгу. Дальше лежал путь на Кострому, Ярославль...
22 октября ополченцы взяли Китай-город. Изможденному осадой и голодом польскому гарнизону ничего не оставалось, как сдаться. 25 октября дошли и до Кремля.
Восстания против интервентов прокатились в Лухе и Холуе
Пожарский после восстановления центральной власти продолжал активную государственную деятельность, в том числе и по наведению порядка в стране. На территории современной Ивановской области он располагал несколькими вотчинами, к примеру, Мыт, Верхний Ландех, Пестяки. Нижний Ландех царь Василий Шуйский пожаловал ему в 1609 году за "московское осадное сидение". Был у него и дом в Шуе. Пожарский делал большие вклады, обычно солью, в Спасо-Кукоцкий монастырь (Сербилово) и в Золотниковскую пустынь. Около 1650 года по завещанию князя его сын Иван основал в километре от Холуя Борковскую Троице-Николаевскую пустынь.
24 мая 1998 года в Мугреево-Никольском открыли памятный знак в честь 420-летия князя Пожарского. В Юже в ноябре проводятся Пожарские (ныне – Южские) краеведческие чтения. 
Нельзя не отметить, что со временем и потомки Кузьмы Минина были пожалованы поместьем на ивановской земле, в частности в Луховском уезде (на территории современного Палехского района).
Разумеется, это далеко не все фигуры, задействованные в событиях Смуты и имевшие связь с нашим краем. Жители многих населенных пунктов поднимались на борьбу с бандами интервентов и их приспешниками. В 1608 году прокатились восстания жителей Луха, Решмы, Холуя, Дунилова. 25-26 мая 1609-го около Кинешмы, а потом и на территории города трижды сражались горожане под командованием Фёдора Боборыкина с польским отрядом. На месте боев впоследствии благодарные потомки возвели часовни.
Польский шлем со дна Уводи достали через три века
Что касается села Иванова, то до нас дошли письменные свидетельства о том, как суздальский воевода Фёдор Плещеев отчитывался перед польским начальством о своем набеге на Плёс и о возвращении в "старые таборы" в Иваново. О том, что поляки были в Иванове, указывает, например, такой факт. Название одной из центральных улиц села – Панская (ныне – Станко) произошло оттого, что там некогда размещалась стоянка польских или литовских панов. В 1940 году со дна Уводи был поднят боевой шлем XVII века, украшенный изящными металлическими крылышками – деталью, характерной для польских доспехов.
Есть версия, что надолго захватчикам в Иванове закрепиться не удалось – шуйский краевед XIX века Владимир Борисов писал: "О набеге Литовцев на Иваново сохранилось в селе следующее предание: старожилы говорят, что Ивановцы при нападении их на село отсиживались, обведя село крепкими надолбами, обитыми толстыми досками, из-за них-то с успехом защищались Ивановцы не малое время".
С избранием Михаила Романова на престол Смута пошла на убыль, но пришлось приложить немало усилий, чтобы преодолеть ее и, в конце концов, добить. Смута для нас важна не только как факт национальной истории, но и как эпоха, преподавшая нации жестокие уроки. Один из них очевиден и сейчас – самоценность государства как такового для всех слоев общества.
Важнейшую роль в спасении страны сыграла глубинка. Территория современной Ивановской области была практически в эпицентре тех событий. Пожалуй, не случайно в Плёсе в 1939 году был снят фильм "Минин и Пожарский". Мы с полным основанием должны признать "своими ивановскими" таких общенациональных героев-патриотов, как князья Пожарский и Скопин-Шуйский.