Лекарственный геноцид. Дмитрий Сергеев
Как Украина убивает своих граждан, лишая их права на медицинскую помощь
Убийства мирных людей на Донбассе, расстрелы неугодных в Киеве, сожжение активистов в Одессе, выдавливание населения на каторжные работы в соседние страны. Всего этого в нынешнем курсе украинской власти на сознательное умерщвление своих граждан оказалось мало.
Теперь команда Порошенко берет на вооружение новую тактику: запрещает лекарства, жизненно необходимые людям, но неугодные властям, так как местом их производства является «страна-агрессор».
Между тем за подобными политическими объяснениями скрывается вполне коммерческих интерес: перекрывая доступ на рынки страны дешевых и эффективных медикаментов российского производства, Киев запускает на освободившиеся места более дорогостоящие, хотя и не до конца проверенные препараты фармацевтических компаний других государств.
Естественно, что подобные поставки не могут не обходиться без преференций тем, кто их организует. Как говорится ничего личного — просто бизнес. Пусть даже он и построен на страданиях простых людей…
Стратегия умерщвления
О том, что Минздрав Украины официально обратился к правительству с предложением приостановить продажу лекарств, произведенных в России, сообщила недавно пресс-служба главного медицинского ведомства страны.
«Минздрав предложил правительству приостановить поступление и оборот препаратов российского производства, а также производителей, которые находятся на неподконтрольных территориях», — говорится в распространенной информации ведомства.
Подобные меры в Минздраве объяснили необходимостью «обеспечения национальной безопасности и разрешения применения в медицинской практике лекарственных средств с гарантированным качеством».
По сообщению пресс-службы Минздрава, ведомство также посоветовало украинским фармкомпаниям перерегистрировать свои препараты, имеющие регистрационные свидетельства Российской Федерации.
«Это позволит изъять продукцию российских производителей из перечня зарегистрированных на Украине лекарственных средств», — подчеркнули в пресс-службе.
Сведения о готовящемся полномасштабном запрете лекарственных препаратов из России заявила и сама исполняющая обязанности главы украинского Минздрава Ульяна Супрун.
«Наша команда инициирует отказ от лекарственных средств российского производства, — написала она на своей странице в Facebook. — Мы направили в кабинет министров письмо с предложением остановить поставки российских лекарств на украинский рынок. Минздрав поощряет украинских и иностранных производителей выводить на рынок качественные заменители препаратов российского производства» .
В том, что в ближайшем будущем на Украине все российские лекарства попадут под окончательный запрет, в Киеве уже не сомневаются. Та же Ульяна Супрун в мае этого году озвучила даже перечень того, что может исчезнуть из украинских аптек первую очередь. Среди номенклатуры препаратов — жизненно необходимые средства, такие как аллоферон, диоксидин, тетрациклин, фенибут, ингарон, изопаск и ряд других.
При этом, по данным Всемирной организации здравоохранения, около половины из зарегистрированных на Украине наименований лекарственных средств, произведенных в РФ, не имеет аналогов украинского или иностранного производства.
А если выпуск препаратов все же удастся наладить, то не факт, что они будут дешевле поставляемых из России. К примеру, как считает глава отдела закупок одной из крупных аптечных сетей Ульяна Головачук, проблема может возникнуть с вакцинами против ботулизма или столбняка.
«Отечественные производители их не производят, а импортные аналоги уже стоят дорого, по сравнению с российскими, — признается Головачук. — Их и сейчас не каждый украинец может себе позволить приобрести, а что будет дальше?»
В роли «подопытных» — люди
Украинская медицина сегодня — это смесь законов бизнеса с откровенной бесчеловечностью. Чтобы понять это, достаточно взглянуть хотя бы на список министров здравоохранения Украины последних лет. Так, в 2014 году это место занимал член команды Михаила Саакашвили Александр Квиташвили — историк по образованию, единственная «заслуга» которого оказалась в том, что он когда-то учился и работал в США. Затем министерский пост перешел к бизнесмену — бывшему представителю ряда международных фармацевтических компаний Виктору Шафранскому.
Нынешняя министр — тоже не из местных. Ульяна Супрун, уроженка США, отличилась участием в последнем Майдане и членством в украинских националистических организациях, за что Петр Порошенко и пожаловал ей украинское гражданство, а позже предложил министерский пост. Между тем медицинская «карьера» Супрун выразилась лишь в получении специальности врача-радиолога в США и работе на рядовых должностях в больнице.
Однако именно отсутствие сколько-нибудь зримой связи с Украиной вылилась у американки в ее первых же решениях на должности министра. Эти решения оказались совершенно беспардонными. Так, в августе 2016 года она подписала приказ, согласно которому граждане Украины должны были стать… подопытными кроликами для испытаний иностранных лекарств. Приказ так и назывался — «О проведении клинических испытаний лекарственных препаратов и утверждении существенных поправок».
Приложение к документу составило почти 25 тысяч наименований препаратов, а также названий медицинских учреждений, где этим препаратам надлежало пройти испытания.
Так, местом тестирования американских лекарств от шизофрении были избраны психоневрологические больницы в Черкассах, Киеве, Львове, Херсоне, Виннице. Швейцарские препараты испытывались в Харьковской, Тернопольской, Черкасской, Львовской, Херсонской, Винницкой областях. Лекарства от рака, произведенные в США, тестировались на базе Криворожского, Черкасского онкодиспансеров, а также во Львовском онкологическом центре и Днепропетровской многопрофильной больнице.
Примечательно, что в перечень лекарств вошли и препараты для детей. Как выяснилось позже, подобные испытания — не редкость для фармацевтики, однако тестировать препараты в странах их производства обычно слишком накладно, так как это требует больших компенсаций в случае неудачного исхода испытаний. На Украине же такие процедуры практически бесплатны, ведь больных зачастую даже не ставили в известность о том, что на них что-то испытывали.
Известный украинский правозащитник, доктор психологических наук Галина Запорожцева в эксклюзивном интервью сайту «Звезды» также признала, что Украина оказалась местом тестирования лекарственных препаратов. К примеру, сегодня, по ее словам, страну наводнили индийские препараты, эффективность которых весьма сомнительна, и даже напротив — прием некоторых из таких медикаментов вызывает массу побочных реакций. Но ведь это не самое страшное, отмечает Галина Запорожцева.
Куда хуже будет, если Украина на самом деле полностью откажется от российских медикаментов и начнет производить их сама.
«Можно предположить, что этим займутся и те предприятия, продукция которых еще не получила сертификацию, — отмечает правозащитник. – В этом случае украинцам вновь предстоит оказаться подопытными кроликами, только теперь уже для своей, отечественной фармацевтики».
Узаконенное убийство
Интересно, что киевские власти понимают проблему отсутствия на Украине производственных мощностей, необходимых для выпуска собственных медицинских препаратов. По официальным данным на конец прошлого года, из более чем десяти тысяч наименований готовых лекарственных средств продукция украинских фармпредприятий составила лишь около одной трети. Однако власть, видимо, поняла эту проблему по-своему, решив извлечь из нее свои преференции. Иначе чем объяснить тот факт, что едва ли не сразу после назначения на пост министра здравоохранения упомянутая выше Ульяна Супрун передала все закупки лекарств «проверенным» поставщикам, в том числе некоей компании Crown Agents. Этот «надежный партнер» в итоге элементарно «кинул» заказчиков, продав Украине медикаменты с истекающим сроком годности.
Заведующая Центром детской онкогематологии и трансплантации костного мозга больницы «Охматдет» Светлана Донская в итоге была вынуждена признать отсутствие лекарств для лечения детей. Как выяснилось позже, препараты по детской онкологии, закупленные на средства госбюджета 2016 года, были поставлены лишь в объеме 14 процентов, а в 2017 году поставок не было вовсе.
Кстати, украинский Минздрав не впервые обвиняют в срыве закупок медикаментов. Аналогичная ситуация возникла и из-за провала закупки кардиологических стендов. Директор Киевского городского Центра сердца Борис Тодуров в эмоциональном порыве выложил в лицо американке Супрун: «Ваша халатность забрала больше жизней украинцев, чем война за последние годы». Сегодня на Украине фактически запрещены (под страхом лишения лицензии) продажи многих российских препаратов, а качественные лекарства бельгийского, французского, швейцарского производства – в жестком дефиците.
Зато закуплены низкокачественные индийские препараты, дающие множество осложнений и предназначенные для слаборазвитых азиатских и африканских стран. Елена Бойко, журналист из Львова, по вине украинской медицины потеряла дочь: ей не досталось жизненно необходимого инсулина. «В Украине сейчас очередная «фишка» — мы отказались от российских медпрепаратов. Ура! Мы их заменим европейскими. Не важно, что они в пятьдесят раз дороже. Не важно, что половина украинцев просто умрет. Зато мы выиграли эту «медицинскую войну», — говорит Елена. — Люди умирают, потому что нет жизненно важного медикамента. Я ненавижу эту хунтовскую власть, я ненавижу эту хунтовскую медицину, которая убивает нас, украинцев».
«Лекарственный туризм», как способ выжить
«Медицина, убивающая людей» — вовсе не яркое сочетание слов. Ситуация в украинском здравоохранении сегодня настолько критична, что поражает даже видавших виды старожилов. Скажем, обстановка с туберкулезом, и без того пугавшая тревожной статистикой, в последние годы стала на Украине попросту неуправляемой. Все дело в том, говорит врач-реаниматолог высшей категории Виталий Скороходов, что в последние годы Украине взамен самой эффективной в мире советской семашковской системы борьбы с туберкулезом настойчиво навязывается DOTS-стратегия, разработанная ВОЗ и одобренная Всемирным банком как наиболее экономичная (11-40 долларов на одного больного).
«Она создавалась для слабо развитых стран Африки и Азии, где было недоступно здравоохранение и отсутствовали противотуберкулезные службы, — говорит врач. — По сути, система сводится к тому, что туберкулез диагностируют только по одному из параметров, после чего лечат амбулаторно — назначением препаратов, прием которых никто, кроме самого больного, не контролирует». В прошлом году директор Национального института фтизиатрии и пульмонологии Украины Юрий Фещенко признал, что страна оказалась в списке государств с высоким уровнем заболеваемости туберкулезом — здесь зарегистрировано 365 тысяч больных. А сейчас, как говорят медики, увеличивается количество мультирезистентных форм туберкулеза, то есть болезней таких форм, которые не поддаются лечению обычными противотуберкулезными препаратами.
Кроме того, уже невозможно скрыть и рост заболеваемости туберкулезом среди детей. И на этом фоне Украина спешит как можно скорее отказаться от лекарств из России, пытается наладить связи с непонятными «партнерами», слепо доверяет откровенной лже-фармацевтике.
Недавно представитель ВОЗ на Украине Марте Эверард признала ситуацию с вакцинацией в этой стране самой сложной среди 53 государств Европы. Этим данным вторят и сведения ООН, согласно которым Украина удерживает «первенство» по наименьшему охвату плановой вакцинацией в мире: прививку от кори имеет здесь только 30 процентов детей, от гепатита В — 10 процентов, и два процента — от дифтерии, коклюша и столбняка Причина все та же: отсутствие вакцин. В итоге, этим летом заболеваемость той же корью была зарегистрирована сразу в 15 областях Украины.
Наряду с отсутствием лекарств проблемой стали и высокие тарифы на те препараты, что еще остаются в продаже. Девальвация гривны значительно подняла цены в аптеках. В итоге на Украине сейчас стали популярными так называемые «лекарственные туры». Немецкий телеканал Deutsche Welle недавно посвятил этому один из своих сюжетов. В нем рассказывается об украинской семье, где ребенок не может обходиться без неврологических препаратов из России, однако те исчезли с прилавков украинских аптек. В итоге взрослым приходится ездить за нужными лекарствами в российский Белгород, причем родители малыша признаются, что они готовы делать это и дальше, так как попытки найти замену этому лекарству в Европе показали, что цена на него существенно выше.