Настоящий казак и герой своего времени. Предавал русских, поляков и казаков. Пока поляки не решили, что с них хватит

Ой, какой это был прекрасный во всех отношениях человек! Другие ведь в историю, истории, хроники и исторические романы не попадают!? Казачий полковник Иван Богун известен во многом благодаря талантливому перу Генрика Сенкевича и его «Огнем и мечом», первому роману знаменитой «Трилогии». Ну и само собой, фильму Ежи Гофмана, где главного гада и врага главного героя - казака Богуна (ставшего, правда, из Ивана Юрием) отлично сыграл Александр Домогаров.

Надо сказать, что кино, не передает всей эпичности истории этого настоящего казака.

Судите сами. За свою карьеру он успел – поддержать Хмельницкого и выступить против него. Потом поддержать гетмана Выговского и выступить против Выговского, поддержать Юрия Хмельницкого и перейти к врагам Юрия Хмельницкого. Потом выступить с русскими против поляков и Выговского, перейти к полякам и выступить с ними против русских и Юрия Хмельницкого. И наконец, отправиться с коронной армией Речи Посполитой отвоевывать у русских Левобережье, а там тайно вступить в сговор с русскими и передавать им сведения о польских планах и обещать, что в генеральном столкновении ударит в тыл полякам. Наверное и ударил бы, но не повезло – поляки все узнали и на этом похождения одного из самых эпичных персонажей Руины закончились.

И вот все это он – Иван Богун. Настоящий герой своего времени, когда настоящие казаки воевали то за одних, то за других, то за третьих против первых и вторых сразу.

Как ему все это удавалось? Да ничего удивительного, время было такое. А Иван Богун, все-таки был похоже на самом деле талантливым военным и, главное, умел держать нос по ветру, а также своевременно выбирать правильную сторону.

Кстати, первые достоверные сведения о нем появляются не с того момента, когда и где он родился, потому что, возможно, что выдвинулся из простых казаков или был потомком какого-нибудь небольшого командира. Он точно принимал участие в Азовском осадном сидении, командовал одним из отрядов запорожских казаков, пришедшим на помощь под Азов.

Потом, когда началась Хмельниччина, Богун стал одним из активных участников и руководителей восстания. И отличился, защищая Винничину и Брацлавщину от поляков. Более того, когда в 1651 году казаков окружили под Берестечком, а татары свалили с поля боя, прихватив с собой Хмельницкого, окруженные выбрали своим командиром Богуна и тот смог вывести через болото значительную часть сил (правда, поляки считают, что он почти никого не вывел. Но все дело в том, что уже через несколько месяцев у Хмельницкого была новая сильная армия).

Дальше Богун сначала обиделся на Хмельницкого за Белоцерковский договор с поляками, потом был категорически против Переяславской рады, на которой не присутствовал и присягу Москве не принес (правда, есть данные, что позднее все-таки присягнул). Но кошка между гетманом и его полковником пробежала.

Потом поддерживал Выговского и Юрия Хмельницкого, когда те предавали Москву. Впрочем, стремления гетманов сблизиться с Турцией или Польшей он тоже не принимал, считал, что Войско Запорожское само справится со всеми. Но гетманы относились к возможностям казаков и Гетманщины реалистичнее.

Поэтому Богун, как один из казачьих полковников в 1656 году принял участие в походе на польские замли на помощь шведам. Потом выступил против гетмана Выговского, решившего помириться с поляками. Затем – против Юрия Хмельницкого, подписавшего Слободищенский трактат. Потом – с русскими против Выговского, а через год – против русских с Юрием Хмельницким.

В 1662 году Богун попал в плен полякам. Но король Ян Казимир освободил его в обмен на участие в походе на Левобережье. Дело дошло до осады Глухова – последнего города Левобережья перед границей с Россией. Пока шла осада, Богун успел договориться с деблокирующей русской армией под командованием Ромодановского (всего год назад все тот же Богун сражался с Юрием Хмельницким против Ромодановского), что он ударит во время сражения в тыл полякам.

Но видно достал он всех. Яну Казимиру донесли о новой измене Богуна. На этот раз его схватили и судили быстро и коротко. По законам, так сказать, военного времени.