К годовщине. "Умный, добрый, человечный"
Могут также спросить: а в чём проявлялась эта человечность и мягкость Константина Константиновича? Можно взять для примера его конфликт с подчинённым, генералом Горбатовым, когда тот отказался выполнять приказ о наступлении. Вспоминается отрывок из художественного фильма «Генерал» (1992), прославлявшего Горбатова, об этом эпизоде: возмущённый неповиновением Рокоссовский командует: «Встать! Смирно! Приказываю отход прекратить. Армию повернуть на город». На что Горбатов отвечает: «Стоять смирно буду, армию на тот свет не поведу». Шокированный Рокоссовский только и говорит на это: «Невыполнение приказа в боевой обстановке... Неслыханно». Но самое удивительное, что оба генерала после этого эпизода, имевшего реальную основу, помирились и сохранили добрые отношения.
Георгий Жуков, Константин Рокоссовский, Бернард Монтгомери (спиной). Берлин, 1945 год
Георгий Жуков, Бернард Монтгомери, Константин Рокоссовский возле Бранденбургских ворот. Берлин, июль 1945 года
В годы перестройки подобное преподносилось едва ли не как эталон, образец правильного поведения. Хотя любой здравомыслящий человек согласится, что если каждый подчинённый в армии будет исполнять лишь те приказы, с которыми лично согласен – то армия на поле боя долго не протянет. Также можно припомнить и ультиматум, предъявленный по инициативе Рокоссовского окружённым под Сталинградом гитлеровским войскам. Его многие фронтовики расценивали как своего рода рыцарство по отношению к противнику, угодившему в котёл: ведь ультиматум – это что-то рыцарское, великодушное, из войн прошлых веков, а в наше время никаких ультиматумов о сдаче врагу не предъявляют, а просто громят и уничтожают его, если есть к тому возможность. Так или иначе, «доброта и человечность» Рокоссовского были фактором, который реально существовал в те годы... и даже ценился, как видим, на самом верху.
И, как ни покажется странным, после 1956 года именно Рокоссовский оказался одним из наиболее твёрдых защитников памяти Сталина в военном руководстве. По утверждению главного маршала авиации Александра Голованова, в 1962 году Хрущёв предложил Рокоссовскому написать статью против «культа личности Сталина», как он выразился, «почерней и погуще». Но маршал отказался наотрез, ответив так:
– Никита Сергеевич, товарищ Сталин для меня святой!
На следующий день, когда Рокоссовский, как обычно, приехал на работу, он узнал, что освобождён от должности заместителя министра обороны...
Это тем более парадоксально, что Рокоссовский сам вполне мог считаться одним из пострадавших от «культа личности»: как известно, в 1937-1940 годах будущий маршал провёл два с половиной года за решёткой в ленинградской тюрьме «Кресты» по политическому обвинению. Потом был освобождён и реабилитирован. После этого между ним и Сталиным произошёл такой разговор:
– Там били? – спросил Сталин.
– Били, товарищ Сталин.
– Сколько у нас ещё людей «чего изволите?» – сказал на это Сталин.
Такие вот парадоксы и противоречия одной биографии...
24 июня 1945 года маршал Рокоссовский командовал Парадом Победы в Москве (принимал Парад Победы маршал Жуков). В день парада, как известно, шёл дождь, и Рокоссовский насквозь промок. Когда он вернулся домой, мокрый мундир нельзя было снять, и дочери Рокоссовского пришлось разрезать мундир ножницами по швам