ЦЕНА КЛЮЧЕЙ ОТ НЕБА
А позжее Шурка сильно таращил глаза, когда я ему дал 800 баксов в виде его доли со снятых с главкидалы Одессы Чичи штрафных санкций, за которые Шурка даже не подозревал. У меня все по понятиям Мамы, как дедами-прадедами заведено, а Шурка он, хотя сильно порядочный, но мягкий, потому его всю жизнь обворовывали-кидали все кому ни лень, и Мальвина с Буратиной, у которых потом сгорели склады, и Альбинос, пытавшийся и мне что-то нявкнуть до того, как вернул все, что был должен, как бы он сильно не хотел этого делать, и даже Бора-Контора, чересчур давившей лыбу от счастья при моем виде, но после напоминания за ту подлость, что он пристроил Шурке вместо поцеловать его в зад за все хорошее, рыпнулся, на что спокойно ему заметил: мол, давай, ныряй за пазуху, дай мне только повод, но он отчего-то не рискнул…
Лихие девяностые, аж приятно вспомнить, тогда как раз снятую с вооружения армейскую стрельбу охотникам продавали, менты еще не сочинили последующих золотоносных запретительных мансов, и за те самые 800 баксов можно было взять 8 нарезных стволов со всеми разрешительными документами. Ну так смотри, Шурка, на фотку, видишь два ствола с оптикой, третий без. Оптика тебе не была положена изначально. А разрешение на все пожизненное, как сейчас помню, тесть Узелкова написал ему доверенность на право вождения машины и поучил: какой нотариус, для кого доверенность? Для нас! Вот я тебе ее и дал. Крут был тот тесть, настоящий полковник, именно ему доверили везти в Киев вещдок, что в Одессе никто даже оценить не смог, жена зашила бриллиантовый гарнитур в его семейные трусы, а в поезде их прикрывали еще три оперативника, вот до чего же замечательные ювелирные изделия встречались в той Одессе во времена, когда не было ни мобилок, ни беспилотников. Хотя на самом деле…
Здесь есть и черно-белая фотка беспилотника, которой больше ста лет, дедушка плохому не научит, а потому вручил ключи от неба и научил, как обращаться с антиквариатом, если в воздухе запахнет грозой. На земле все проще, это у других собаки гавкают, мои всегда были молчаливыми и незаметными, как поведал наш один общий с Шуркой знакомый писатель: возникают бесшумно, убивают беспощадно. Оно и понятно, ведь тоже при большом желании имею полное право обзывать себя писателем, как тот самый наш общий знакомый, даже как-то повторил одному кидале, которого привезли на стрелку со мной в багажнике его автомобиля: мы, писатели, живем в мире грез и надуманных нами образов, за несколько месяцев до того он сделал совершенно неверный вывод из этих слов…