Кого Сталин считал врагом осенью 1939го?

Осенью 1939 г., вспоминал руководитель известного танцевального ансамбля И.А. Моисеев, на приеме после концерта в Кремле Сталин пошутил, что «новенького» танца, который «нам нужно», ему все равно не поставить. «А что нужно, Иосиф Виссарионович?» — «Ну разгром Англии и Франции ты же не поставишь? — и он улыбнулся». На повторный вопрос корреспондента газеты, бравшего интервью у Моисеева, точно ли он помнит сталинскую фразу, Моисеев ответил: «Абсолютно! Он ведь ко мне обратился… Как я могу не помнить такое!».

«Танцы для вождей. Игорь Моисеев вспоминает…» // Литературная газета. 1991. 10 июля.

Пересказывая этот эпизод в книге воспоминаний, Моисеев добавляет, что слышавшие разговор застыли от изумления и испуга: «Никто не предполагал, что нам нужен разгром Англии и Франции".

И. Моисеев. Я вспоминаю… Гастроль длиною в жизнь. М., 1996. сс. 46–47.


Возможно, это был "хитрый план Сталина". Модет быть, Кормчий считал Моисеева германским агентом и желал, чтобы через него дезинформация попала в Берлин. Мол, успокаиваем настоящего врага демонстрацией враждебности к будущим союзникам. Советская пресса той поры и в самом деле ругательски ругала именно Антанту, а не Рейх.

Но тогда и не стоит винить англичан за то, что они поддержали Финляндию в Зимней войне (они, а вовсе не германцы) или за то, что они планировала бомбежки бакинских нефтепромыслов. Они лишь поверили Сталину.

Также напомню, что с точки зрения англичан репутация у Советской России была просто отвратительная: ведь по ходу недавней Мировой Войны большевисткая Россия напушила союзнический договор с Англией, за ее спиной заключила сепаратный мир и стала спонсором воюющей германской экономики. Не говоря уже о теории и практике экспорта революции.