Сегодня – Страстной четверг

Он же – Великий Четверг, он же Чистый четверг, сегодня была Тайная вечеря, сегодня Иисус предсказал, что один из учеников предаст его. На Тайной вечере Христос преломил хлеб, раздал его ученикам и сказал: «Сие есть Плоть Моя», взял в руки чашу с вином и сказал: «Сие есть Кровь Моя». Так было установлено Таинство Евхаристии. А ещё Христос омыл ноги своим ученикам. Нам сейчас трудно представить себе обычаи и традиции того давно прошедшего времени, и мы не можем понять, что означало это омовение. В ту же ночь Пётр говорил Христу о своей преданности, а Иисус сказал, что ещё не пропоёт петух, как Пётр трижды отречётся от него. И так и случилось в пятницу. Пётр трижды отрёкся, и тут пропел петух, и Пётр вспомнил предсказание Учителя и опечалился. Это произошло неожиданно, он не был готов, и просто сработал инстинкт самосохранения. Но Пётр извлёк урок из этого события. Слово «Пётр» значит «камень», и Пётр действительно стал одним из краеугольных камней, на которых стоит Церковь.


А мы с вами по традиции прочтём стихотворение Бориса Пастернака, которое мы всегда читаем в это день. Оно у нас вроде молитвы на этот день.
Еще кругом ночная мгла.
Еще так рано в мире,
Что звездам в небе нет числа,
И каждая, как день, светла,
И если бы земля могла,
Она бы Пасху проспала
Под чтение псалтыри.

Еще кругом ночная мгла.
Такая рань на свете,
Что площадь вечностью легла
От перекрестка до угла,
И до рассвета и тепла
Еще тысячелетье.

Еще земля голым-гола,
И ей ночами не в чем
Раскачивать колокола
И вторить с воли певчим.

И со Страстного четверга
Вплоть до Страстной субботы
Вода буравит берега
И вьет водовороты.

И лес раздет и непокрыт,
И на Страстях Христовых,
Как строй молящихся, стоит
Толпой стволов сосновых.

А в городе, на небольшом
Пространстве, как на сходке,
Деревья смотрят нагишом
В церковные решетки.

И взгляд их ужасом объят.
Понятна их тревога.
Сады выходят из оград,
Колеблется земли уклад:
Они хоронят Бога.

И видят свет у Царских врат,
И черный плат, и свечек ряд,
Заплаканные лица -
И вдруг навстречу Крестный ход
Выходит с Плащаницей,
И две березы у ворот
Должны посторониться.

И шествие обходит двор
По краю тротуара,
И вносит с улицы в притвор
Весну, весенний разговор,
И воздух с привкусом просфор
И вешнего угара.

И март разбрасывает снег
На паперти толпе калек,
Как будто вышел человек,
И вынес, и открыл ковчег,
И все до нитки роздал.

И пенье длится до зари,
И, нарыдавшись вдосталь,
Доходят тише изнутри
На пустыри под фонари
Псалтырь или Апостол.

Но в полночь смолкнут тварь и плоть,
Заслышав слух весенний,
Что только-только распогодь -
Смерть можно будет побороть
Усильем Воскресенья.