Цифры
Названные Андреем Пургиным цифры жертв среди гражданского населения в 6-10 тысяч человек гораздо ближе к реальности, чем цифры всевозможных международных организаций, которые оценивают общее число погибших с обеих сторон в районе 6-7 тысяч человек.
Первенство по лжи, по крайней мере в том, что касается потерь, держат, безусловно, киевские власти. Названная буквально перед днем победы цифра в 1,6 тысячи погибших карателей ВСУ, которую озвучил Порошенко, на порядок отличается от тех цифр, которые можно было бы считать нижним порогом реальных потерь с украинской стороны. Ополчение, которое летом воевало в иррегулярную войну и несло кратно меньшие, чем каратели, потери, став квази-армией под водительством "военторговских" советников, мало чем отличающихся по степени своей квалификации и пренебрежения к жизням от своих украинских коллег и партнеров, во время зимнего наступления стало нести сопоставимые с карателями потери. Мирное население вообще мало кого беспокоит с обеих сторон.
Кроме того, с украинской стороны нужно указать невероятно высокую пропорцию умерших от ран: даже через год после начала войны медицинское обеспечение у карателей крайне далеко от каких-либо стандартов. Люди, которые по всем показателям могли бы остаться в живых, умирали просто от того, что не доезжали до госпиталей - причем это явление как было, так и осталось (судя по дебальцевским событиям) вполне массовым.
Для мирных жителей основные потери носят, как можно понять, небоевой характер. Хотя прошлым летом основная масса людей погибала от рук карателей, ближе к зиме ситуация изменилась - одной из основных причин смертности в тылу стала смерть от "естественных причин", вызванная голодом, холодом, обострением болезней. Их, понятно, не записывают в жертвы войны, но никак иначе этих людей считать невозможно. Собственно, как раз в этой части цифры, названные Пургиным, выглядят недостоверными - видимо, он считал только тех, кто был убит и умер от ран, причем, естественно, речь идет о подтвержденных потерях - то есть, тех, которые были зафиксированы медиками. Людей, которые были убиты в полях и на дорогах, похороненных по балкам и рощам, считать некому.
Почему идет ложь о потерях, можно понять - Киев при всем прессе пропаганды не может в короткие сроки выбить из людей человечность. Если он добился того, что жителей Донбасса запрещено считать людьми, то свои потери все-таки слишком велики, чтобы не ужаснуть даже совсем оболваненных. Кроме того, здесь есть и меркантильные соображения - за убитого солдата нужно нести какую-то ответственность, в том числе и социальную, перед его родными, а записывая погибших в пропавшие без вести, можно существенно сократить ненужные расходы: нет тела - нет дела.
Цифры потерь мирного населения Киев тоже не горит желанием ни озвучивать, ни подтверждать - есть европейские и американские союзники, которым не нужно печалить свой электорат, хотя в реальности украинцы для всех них ничем не отличаются от тутси с хутту - да хоть миллионами режьте друг друга, мы только поскорбим вместе с вами. Десять журналистов порно-издания для Европы гораздо ценнее миллиона туземцев где-то на окраине Европы.
Примерно тем же озабочены и кремлевские партнеры - одно дело поддерживать градус происходящего точечным показом преступлений Киева, другое - озвучить общую реальную картину. Тогда уже к Кремлю могут появиться вопросы неудобного свойства. Уже никто не вспоминает патетических криков про разделенный народ и армию, которая будет стоять сзади и не допустит: на этот счет заготовлены объяснения про Крым - отдельно, остальные туземцы - отдельно, и вот им-то никто ничего не обещал. Однако и здесь сложно предугадать реакцию даже тех 80% поддерживающих Брата-Лидера, когда вскроются реальные цифры жертв "лучшего выбора" украинского народа и по совместительству нашего партнера.
В итоге ложь становится ключевым инструментом для всех сторон этой войны. Так проще - пропадают многие неудобные моменты, а когда через пару-тройку пять лет все станет известным, это уже никого интересовать не будет.