Скажите этому -parvenu...
Единственная для меня из живых,звезда-икона "Серебряного века"
Анастасия Вертинская рассказывала:
Когда на Рождество в Париж приехал Чарли Чаплин, Лидия Детерлинг – русская по происхождению – решила устроить ему прием у себя в апартаментах отеля «Крийон». Она пригласила к обеду моего отца, Лифаря и посадила их рядом с Чаплиным.
Американцы сходятся очень быстро за дринком.
Когда стали пить шампанское, метрдотель подал знаменитые наполеоновские фужеры, которыми гордился отель,
- личный сервиз императора. Цыгане запели «Чарочки», и первый наполненный фужер поднесли Чаплину.
Тот выпил и разбил бокал об пол.
Все молчали.
Через минут выпил второй и тоже разбил.
На глазах у метрдотеля были слезы. «Мсье Вертинский, - склонившись, прошептал он, - скажите этому , чтобы не бил бокалов.
Это сервиз исторический, заменить его нечем; кроме того, мы выставим Княгине Детерлинг счет по 15 тысяч франков за каждый бокал».
«Чарли, зачем вы бьете фужеры?» - спросил отец.
Тот ужасно смутился: «Мне сказали, что это русская привычка».
– «Может, она и русская, но, во всяком случае, дурная, в обществе она не принята.
Тем более таких бокалов нет даже в музеях».
Чаплин извинялся, горевал, как ребенок, и больше посуды не бил.
Анастасия Вертинская рассказывала:
Когда на Рождество в Париж приехал Чарли Чаплин, Лидия Детерлинг – русская по происхождению – решила устроить ему прием у себя в апартаментах отеля «Крийон». Она пригласила к обеду моего отца, Лифаря и посадила их рядом с Чаплиным.
Американцы сходятся очень быстро за дринком.
Когда стали пить шампанское, метрдотель подал знаменитые наполеоновские фужеры, которыми гордился отель,
- личный сервиз императора. Цыгане запели «Чарочки», и первый наполненный фужер поднесли Чаплину.
Тот выпил и разбил бокал об пол.
Все молчали.
Через минут выпил второй и тоже разбил.
На глазах у метрдотеля были слезы. «Мсье Вертинский, - склонившись, прошептал он, - скажите этому , чтобы не бил бокалов.
Это сервиз исторический, заменить его нечем; кроме того, мы выставим Княгине Детерлинг счет по 15 тысяч франков за каждый бокал».
«Чарли, зачем вы бьете фужеры?» - спросил отец.
Тот ужасно смутился: «Мне сказали, что это русская привычка».
– «Может, она и русская, но, во всяком случае, дурная, в обществе она не принята.
Тем более таких бокалов нет даже в музеях».
Чаплин извинялся, горевал, как ребенок, и больше посуды не бил.