Инженер отечественного кино: за что мы любим режиссера Александра Митту
Сегодня, 14 июля, на 93-м году жизни не стало Александра Наумовича Митты, выдающегося советского и российского кинорежиссера, автора «Экипажа», «Сказки странствий» и «Границы», преподавателя и автора одной из важнейший книг о кинематографе («Кино между адом и раем»). Почему он был так важен и любим, рассказывает киновед Павел Пугачев.
«Похоронил» оттепель
Что мы вспоминаем первым делом, когда слышим слово «оттепель»? Москву, залитую светом настолько, что черно-белые фильмы кажутся цветными. Красивых молодых артистов, играющих задумчивых романтиков. Нежность, тепло, игры на тонких струнах души, вечную весну… Но и нерешаемые дилеммы, вопросы к истории страны (прежде всего к революции и гражданской войне), постепенную атомизацию всего и всех: оттепельное кино показало не только идеалистов, но и разочарование в идеалах. И чуть ли не первым это почувствовал и смог передать на экране Александр Митта — сын репрессированных родителей, ученик Александра Довженко и Михаила Ромма, ставший в итоге важным автором и оттепели, и застоя, и перестройки, и новой России.
Снятый в соавторстве с Алексеем Салтыковым дебют «Друг мой, Колька!..» (1961) стал ревизией советского школьного фильма: вместо типовой истории о воспитании детей умными старшими и сплоченным коллективом получилась мрачная притча о механизмах власти и неизбежном столкновении низовой активности с «порядком», спущенным сверху. Не менее фрондерской оказалась и школьная мелодрама «Звонят, откройте дверь» (1965), закончившаяся тотальным крахом идеалов: школьница разочаровывается в своем возлюбленном, а ветеран пионерского движения признается, что не был он никаким пионером. И наконец, под занавес оттепели вышла горькая трагикомедия «Гори, гори, моя звезда» (1969) о сыгранном Олегом Табаковым провинциальном режиссере-авангардисте, терпящем крах своих представлений о революционном искусстве.
Снял первый советский блокбастер…
Иногда импортозамещение дает сочные плоды, если за дело берется действительно талантливый и увлеченный человек. В 1970-е одним из главных голливудских жанров стал фильм-катастрофа: кассу и награды собирали «Аэропорт» (1970) Джорджа Ситона и Генри Хэтэуэя, «Приключения Посейдона» (1972) Рональда Нима, «Вздымающийся ад» (1972) Джона Гиллермина, «Землетрясение» (1974) Марка Робсона, а также их сиквелы и подражатели. Попытка создать наш аналог была неизбежна, но удивительно то, что фильм получился едва ли не лучше «оригиналов». Если тот же «Аэропорт» сегодня можно смотреть только как на предмет пародирования в комедии «Аэроплан!» (1980, режиссеры Джим Абрахамс, Дэвид Цукер, Джерри Цукер), то «Экипаж» цепляет и избалованного современного зрителя. И дело тут не только в том, что вместо студийных спецэффектов ставка была сделана на — насколько это было возможно — натурные съемки. Исследователи авиакатастроф часто говорят о важности человеческого фактора. Вот так и с этим фильмом. Человеческие отношения, блистательный актерский состав и продуманная драматургия обессмертили этот суперхит проката.
…И самую печальную киносказку
Мальчик-сирота Май (Ксения Пирятинская), наделенный даром находить золото, был похищен еще в детстве, но годы спустя сестра Марта (Татьяна Аксюта) находит и вызволяет его из плена при помощи бродяги-изобретателя Орландо (Андрей Миронов), но это только начало пути.
Любимый многими зрителями фильм сам режиссер не считал большой удачей. На всех этапах это был, что называется, проблемный проект. Один из сценаристов, Юлий Дунский, тяжело заболел и умер до завершения работы над текстом; съемки шли с перерасходом бюджета; получившуюся работу долго и мучительно перемонтировали после критики Госкино. Но все было не зря. Это редкая советская киносказка, ориентированная скорее не на детскую, а на взрослую аудиторию. Совершенно нездешнее кино — и не только из-за совместного производства с Чехословакией и Румынией. Сегодняшнему зрителю эта мудрая и печальная сказка может напомнить и «Братьев Гримм» Терри Гиллиама, и «Страшные сказки» Маттео Гарроне, и прочие «взрослые» фэнтези, но тогда попросту ничего подобного в кино на горизонте не было.
Поднял планку отечественного сериалостроения
«Граница: Таежный роман», вышедшая на ОРТ (ныне — Первый канал) в декабре 2000 года, стала первой успешной попыткой сделать отечественный сериал «кинематографического качества». Мелодрама о разворачивающемся в 1970-х любовном треугольнике в военном городке на границе с Китаем сделала звездами Ольгу Будину и Марата Башарова, утвердила Алексея Гуськова в злодейском амплуа, а еще познакомила всю страну с Ренатой Литвиновой, прежде известной разве что синефилам, смотревшим поздние фильмы Киры Муратовой и имевшим привычку запоминать имена в титрах. Но главное в «Границе» — удачное совмещение ностальгии по советскому кино и быту с отточенной драматургической механикой голливудского фильма. В дальнейшем и дорогостоящие мини-сериалы федеральных каналов («Штрафбат», «Ликвидация»), и новые русские блокбастеры (от «Водителя для Веры» до «Легенды №17») будут идти по этой, впервые проторенной именно Миттой колее.
Написал поваренную книгу кинематографиста
Митта всегда был зрительским режиссером, несмотря на парадоксально негативное отношение советской культуры к «массовому кино». Даже сегодня мы часто разделяем фильмы на авторские и, допустим, развлекательные, но Александр Наумович никогда не видел в этом смысла. Он был и настоящим автором, и мастером своего ремесла, умевшим и, кажется, любившим делать народные хиты.
Неудивительно, что, помимо ярких фильмов, он отметился и важнейшей для многих киноманов книгой «Кино между адом и раем: кино по Эйзенштейну, Чехову, Шекспиру, Куросаве, Феллини, Хичкоку, Тарковскому…». Это, может, и не шедевр киноведения, но база для всех абитуриентов режиссерских мастерских, из которой можно узнать, как вообще устроено кинопроизводство и почему старание, талант и благие намерения почти ничего не значат на практике. Книга, поражающая демократичностью взгляда (скажем, автор с одинаковым интересом разбирает общепризнанные шедевры и вроде бы проходные фильмы), искренней и очень заразительной любовью к кино. Книга, с которой хочется спорить и которую хочется бесконечно дополнять. Говорят, Митта был отличным преподавателем и чутким собеседником. Что ж, этот учебный курс и диалог может продолжить любой, просто включив его фильмы или открыв его лекции.