Алкоголь — это наркотик (18+)
В Забайкальском крае снова спорят об алкоголе. Каждый раз одно и то же:«Не надо запрещать!», «Это бизнес!», «В СССР запрещали — всё равно пили!».
А в это время:
— люди умирают;
— семьи разваливаются;
— дворы превращаются в притоны;
— полиция изымает сотни литров алкоголя из баров в жилых домах;
— а «наливайки» снова открываются под новой вывеской.
Хватит играть в словесные кружева. Хватит делать вид, что это «про свободу». Это про зависимость, разрушение и смерть.
АЛКОГОЛЬ — НЕ «ОБЫЧНЫЙ ТОВАР». ЭТО ПСИХОАКТИВНОЕ ВЕЩЕСТВО
Начнём с главного, что упорно не хотят произносить вслух.
Алкоголь — психоактивное вещество. Он изменяет работу мозга, формирует толерантность, вызывает синдром отмены и может создавать устойчивую химическую зависимость. С точки зрения медицины алкоголизм и наркомания — это виды одной химической зависимости, просто с разными веществами и разной скоростью распада организма.
Алкоголь:
— разрушает центральную нервную систему;
— увеличивает риск насилия, суицидов, травм, ДТП;
— повышает риск онкологии, болезней печени и сердца;
— убивает самого потребителя и ломает жизнь тем, кто рядом: детям, семье, соседям.
Это не публицистика, это базовая логика общественного здравоохранения. Поэтому отношение к алкоголю должно быть не как к «колбасе и молоку», а как к социально опасному продукту, который требует особого режима оборота.
НОЧНЫЕ ПРОДАВЦЫ АЛКОГОЛЯ — НЕ ПРЕДПРИНИМАТЕЛИ. ЭТО БАРЫГИ
Настоящий предприниматель:
— продаёт товар или услугу, которые улучшают жизнь клиента;
— работает в рамках правил;
— несёт репутационную и социальную ответственность.
Ночная торговля алкоголем — это другое.
Она строится на том, что:
— человек уже зависим или находится в состоянии утраты контроля;
— покупка происходит импульсивно, часто уже в состоянии опьянения;
— последствия (драки, ДТП, смерть, распад семей) ложатся не на продавца, а на общество и государство.
Это классическая модель наркоторговли:
«Создать максимальную доступность вещества в момент наибольшей уязвимости потребителя».
Разница между наркоторговцем и ночным продавцом алкоголя — не в сути, а в легальности. Легальность — политическое решение, а не медицинское оправдание.
НОРВЕГИЯ: «МЕНЬШЕ ТОЧЕК, КОРОЧЕ ЧАСЫ, КРЕПКОЕ — ЧЕРЕЗ МОНОПОЛИЮ»
Норвежская логика простая: чем легче купить алкоголь «по пути», тем больше будет импульсивного потребления, а значит — больше травм, насилия, ДТП и смертей.
В Норвегии:
— крепкий алкоголь и вино в розницу реализуются через государственную модель продаж (госмонопольный подход в духе «продавать не везде и не всегда»);
— количество точек продаж ограничивается;
— часы продаж короче, чем «хотелось бы рынку»;
— воскресенья и праздники — фактор «планируй заранее», а не «возьми ещё ночью»;
— главная идея: снизить доступность и импульсность покупки, а не «питать рынок любой ценой».
Смысл норвежской модели — не наказать людей, а управлять вредом: сделать так, чтобы алкоголь был менее доступен именно в те часы и в тех местах, где он чаще всего превращается в криминал и трагедии.
ФИНЛЯНДИЯ: НЕГАТИВНЫЙ ПРИМЕР ЛИБЕРАЛИЗАЦИИ (ПОЧЕМУ ВАЖНО НЕ ПОВТОРИТЬ)
Финляндия — важный пример, потому что её любят приводить как «скандинавскую норму». Но на алкоголе Финляндия периодически делает шаги к расширению доступности, и это вызывает резкую дискуссию медиков и социальных служб.
Идея простая: расширяешь доступность — получаешь рост вреда. Не сразу «в каждом дворе», но в статистике — да.
Ключевой урок: у государства есть выбор — либо идти по пути управляемой доступности (как Норвегия), либо расширять продажу и потом героически «бороться с последствиями». Забайкалью нужен первый путь.
СССР И «СУХОЙ ЗАКОН» ГОРБАЧЁВА: ПОЧЕМУ ФРАЗА «НЕ СРАБОТАЛО» — МАНИПУЛЯЦИЯ
Комментаторы часто вспоминают поздний СССР и антиалкогольную кампанию, утверждая, что «ничего не изменилось» и «всё равно пили».
Но статистика говорит обратное.
В середине 1980-х (антиалкогольная кампания 1985–1988):
— снизилась смертность;
— выросла продолжительность жизни;
— сократились убийства, травмы, внешние причины;
— общество объективно трезвело.
Почему кампанию свернули?
— алкоголь был мощным источником доходов (госмонополия, бюджет);
— началось давление, протесты, «пьяные бунты» и раздражение;
— часть потребления ушла в тень, а система контроля и профилактики была недостроена;
— победили деньги и политические риски, а не здоровье.
Правильная формулировка не «не сработало», а:
«Эффект был, но реализация была грубой, а политически и экономически кампанию не удержали».
ЗАБАЙКАЛЬЕ: АЛКОГОЛЬНЫЙ РЫНОК КАК СРЕДА КОРРУПЦИИ И «КРЫШИ»
Любые меры упираются в вопрос исполнения. И вот здесь Забайкалье показывает самый токсичный узел: алкоголь + коррупция.
В регионе обсуждались и расследовались случаи, когда сотрудники полиции, по версии следствия и публикаций СМИ, могли обеспечивать покровительство алкогольному бизнесу:
— предупреждали о проверках;
— консультировали, как обходить контроль;
— помогали «отбиваться» от изъятия и ответственности;
— в некоторых историях всплывали суммы взяток и признаки организованной схемы.
Эти кейсы важны не для «охоты на ведьм», а для понимания:
если исполнение закона прогнило, любые «ограничения на бумаге» превращаются в фикцию.
КОНКРЕТНЫЕ ПРИМЕРЫ ИЗ ЧИТЫ: ИЗЫМАЮТ СОТНЯМИ ЛИТРОВ И ТОННАМИ — И ЭТО НЕ «МЕЛОЧЬ»
Пример 1. Бар в жилом доме: полиция изъяла 342 литра алкоголя.
Публикации сообщали о проверке в Чите (1-й микрорайон) и изъятии 342 литров алкогольной продукции. В отношении владельца возбуждалось административное производство по признакам несоответствия требованиям.
Отдельно отмечалось, что за несколько месяцев в той же сети изымали в сумме более тонны алкоголя, часть материалов находилась на рассмотрении.
Пример 2. Коррупционные риски и «крышевание».
Публикации федеральных СМИ и региональных источников описывали ситуацию, где сотрудники подразделений, призванных бороться с экономическими преступлениями и коррупцией, сами становились фигурантами дел о покровительстве алкогольному бизнесу: предупреждения о проверках, «возвраты» изъятого, подделка документов, суммы взяток.
Суть этих примеров одна:
в Забайкалье алкогольный рынок частично функционирует как теневой механизм, где барыги платят за «неприкасаемость», а общество платит здоровьем и жизнями.
ПОЧЕМУ «НАЛИВАЙКИ» — ЭТО НЕ «КАФЕ У ДОМА», А СИСТЕМНОЕ ЗЛО
Наливайка — это не общепит. Это юридическая маска.
Схема простая:
— минимальная кухня или её имитация;
— минимум персонала;
— максимум выручки с алкоголя;
— работа в «серых» часах и «под видом кафе»;
— штрафы как элемент бизнес-модели.
«Кафе-маскировки» превращают жилые дома в постоянный источник ночного шума, конфликтов, мусора, криминала и деградации двора.
ЧТО НУЖНО ДЕЛАТЬ В ЗАБАЙКАЛЬСКОМ КРАЕ: ЖЁСТКАЯ, НО ЧЕСТНАЯ СИСТЕМА
1) Время продажи алкоголя
1.1. Магазины (розница)
Продажа алкоголя строго с 12:00 до 17:00.
Без исключений, «праздников», «акций» и «особых дней».
1.2. Кафе и рестораны (общепит)
Подача алкоголя — до 23:00.
Продажа алкоголя на вынос запрещена полностью (в любой форме: стакан, бутылка, «с собой»).
1.3. Ответственность
Одно нарушение — аннулирование лицензии.
Без «предупреждений», «первого раза» и «исправились».
2) Чёткие критерии: кто ресторан, а кто наливайка (ПРОВЕРЯЕТСЯ «ЖЕЛЕЗОМ», А НЕ «СЛОВАМИ»)
Если объект не проходит все пункты, он не имеет права продавать алкоголь как общепит.
2.1. Соотношение выручки: еда vs алкоголь
Выручка от алкоголя не должна быть основой бизнеса. Если касса живёт алкоголем — это не ресторан, а точка спаивания.
Проверяется по онлайн-кассе и ЕГАИС (в разговорном «Элис/ЕГАИС»): не словами, а цифрами.
2.2. Реальная кухня, а не муляж
Обязательное наличие полноценной кухни и производственных зон (минимум: холодная/горячая обработка), хранение и обработка сырья по понятной санитарной логике.
«Микроволновка и полуфабрикаты» — не кухня.
2.3. Технологические карты и меню как документ
Технологические карты на блюда, соблюдение рецептур и выходов, меню без «фантомных» позиций «для проверок».
Нет карт — нет алкоголя.
2.4. Персонал и сервис
В штате должны быть повара, официанты, администратор/управляющий.
«Один человек за стойкой» — не общепит.
2.5. Фактический сервис
Гости сидят, едят, получают обслуживание.
Если модель «встал — выпил — ушёл», это наливайка.
2.6. Запрет маскировки
Если пойман на нарушении, на выносе, или не проходит критерии — теряет право на алкогольный общепит по адресу.
Переименование, новая вывеска, «другой ИП» — не должны работать.
3) Чёрный список алкогольных барыг
3.1. Реестр системных нарушителей
Ввести официальный краевой реестр лиц, систематически нарушающих правила оборота алкоголя:
— ИП;
— учредители;
— фактические бенефициары.
3.2. Запрет заниматься алкогольным бизнесом
Лицам из реестра — запрет заниматься алкогольным бизнесом на 3–5 лет, включая любое косвенное участие.
3.3. «Запишем на маму/папу/жену» — не спасает
Фамилия остаётся в реестре. Банки видят. Контрагенты видят. Деловое сообщество видит.
Это репутационный удар: барыга не отмоется переоформлением.
ГЛАВНАЯ МЫСЛЬ: ОДНИМИ ЗАПРЕТАМИ ПРОБЛЕМУ НЕ РЕШИТЬ — НУЖЕН ПАКЕТ МЕР
Честно: только «закрыть магазины и сократить часы» недостаточно. Если сделать это без контроля и альтернативы, часть рынка уходит в тень.
Поэтому параллельно нужны меры, которые вытесняют бутылку из головы и из двора.
4) Массовый спорт (не показуха, а доступность)
— бесплатные/символически платные секции во дворах и микрорайонах;
— уличные спортплощадки, которые работают круглый год;
— вечерние тренировки после работы;
— дворовые лиги: футбол, хоккей, баскет, борьба, лыжи — с настоящим календарём и статусом.
5) Досуг и городская среда
Алкоголь процветает там, где темно, пусто и скучно.
Нужны:
— парки, освещение, безопасность, дорожки, семейные зоны;
— городские события по выходным: кино, концерты, фестивали, ярмарки;
— театры, кино, кружки, студии — не «для отчёта», а живые.
6) Работа и экономика
Пьют там, где нет перспектив и будущего.
Создание реальных рабочих мест — самая сильная антиалкогольная мера.
Алко-точки не создают будущего: они создают расходы — полиция, скорая, травмы, суды, сироты, инвалидность.
7) Лечение и ранняя помощь
Алкоголизм — болезнь. Значит, нужны:
— доступные программы лечения;
— реабилитация;
— работа с семьями;
— профилактика, а не «мораль и плакаты».
8) Исландская модель (как лучший мировой пример по подросткам)
Идея: занятость подростков, мониторинг, связка «школа–родители–спорт–кружки», точечные меры по районам.
Смысл: не читать нотации, а менять среду и привычки.
9) Самогон: не «традиция», а подпольный алкоголь
Самогон — неконтролируемый алкоголь и прямой путь к суррогатам.
Нужны меры:
— запрет производства самогонных аппаратов;
— запрет продажи и распространения;
— запрет деятельности по изготовлению самогона на сбыт;
— реальное пресечение «гаражного алкоголя» и доставки ночью.
И да: фильм «Самогонщики» смешной, но финал должен быть правильным:
аппарат — в металлолом, деятельность — закрыта, нарушители — с последствиями. Не «штраф для отчёта», а точка.
10) Полный запрет рекламы алкоголя — без лазеек, «нулёвок» и маркетингового вранья
Есть огромная ложь, о которой предпочитают молчать: реклама алкоголя в обход запретов.
Сейчас часто рекламируют «безалкогольное пиво», но по факту рекламируют алкогольный бренд и алкогольную культуру.
Это осознанная стратегия: приучить к бренду, потом продать алкоголь.
Что нужно сделать:
10.1. Полный запрет рекламы алкоголя как класса товаров
Не «ограничить», а запретить:
— ТВ;
— интернет;
— улицы;
— транспорт;
— СМИ;
— соцсети и блогеров.
10.2. Запрет рекламы торговых марок, под которыми выпускается алкоголь
Если бренд выпускает алкогольную продукцию, любой маркетинг этого бренда должен быть запрещён, независимо от процента спирта в конкретном напитке.
10.3. Приравнять «пиво 0%», «вино 0%» и аналоги к алкоголю в части рекламы
Название «пиво» и «вино» — это алкогольная терминология. «Нулёвка» повторяет ритуал, вкус, упаковку, модель поведения.
Значит — никакой рекламы. Полный запрет.
10.4. Запрет романтизации алкоголя как образа
Не должно быть «гламурного употребления», «стиля жизни» и «красивой бутылки» в доступном детям контенте.
ИТОГ
Алкоголь — это наркотик.
Ночная торговля — эксплуатация химической зависимости.