Физика и лирика изобретения советской атомной бомбы
Перед создателями сериала «Атом» задача стояла непростая: сделать художественный фильм о людях, которые заставили США прекратить атомный шантаж СССР. Первая сложность была в том, что много информации об их работе до сих пор засекречено. Вторая — как это показать, ведь, как сказал один из героев, «в атомной физике результат не виден человеческому глазу». Заказывать графику, изображающую спонтанное деление ядра урана, или как уран-238 в результате радиационного захвата нейтронов превращается в плутоний? Но это же не документальное кино, где такие вставки не просто возможны, а даже необходимы. К тому же история должна быть захватывающей и строиться на конфликте. Иначе кто такой сериал будет смотреть?
Режиссер — Нурбек Эген,
серий — 8,
места съемок: Москва, Калужская область
Не благодаря, а вопреки
Исторический конфликт — это противостояние с США, которые после Второй мировой вынашивали планы сбросить на крупные города и военные аэродромы Советского Союза 300 атомных бомб, чтобы одним ударом уничтожить промышленность нашей страны и всю боевую авиацию. Чебоксары в плане «Тоталити» не значились, но должны были подвергнуться такой бомбардировке ближайшие к нам города — Нижний Новгород, Самара и Саратов. Об этом зрителям рассказали в первые же минуты первой серии. Вводить в сюжет американцев, чтобы показать гонку вооружений, не стали. Они остались лишь в качестве альтернативного фактора — катализатора действия. Конфликт в сериале другой — между учеными из группы Игоря Курчатова (Юрий Чурсин) и сотрудниками НКВД, которые должны упорядочить и ускорить работу первых советских ядерщиков. Полет научной мысли люди в погонах пытаются ограничить конкретными планами и сроками. Причем от первой серии до последней.
— Не выдерживают сроки, меняют решения. Может быть, дело в той вольности, которую вы им предоставляете? — жалуется Курчатову на его коллег Всеволод Замятин, заместитель наркома внутренних дел. — Никакую работу нельзя выполнить без плана! Это будет хаос!
— Если бы ученые поступали разумно и следовали тому, что им велят, мы бы до сих пор продолжали думать, что земля плоская. Никогда бы не узнали, что такое радиация, и никогда бы не рассчитали идеальную формулу заряда для советской атомной бомбы, которая будет не хуже американской, — возражает Замятину Григорий Фролов (Илья Малаков). Это именно он в 1940 году открыл спонтанное деление ядра урана и провел подземные опыты на станции метро «Динамо». Если Курчатов в сериале выведен под своей фамилией, то Фролова в реальности звали Георгием Флеровым, он один из основателей института ядерных исследований в Дубне.
В лабораториях происходят взрывы и пожары, ученые получают травмы и ожоги, лежат в больницах, но НКВД каждый раз подозревает диверсию и ищет «американский след»: агенты США могли завербовать кого-то из ученых. Их не выпускают с территории научного городка, за ними следят, задерживают, допрашивают, вынуждают шпионить друг за другом. Как в такой атмосфере они не просто работали, а еще и совершали открытия, проводили эксперименты, рискуя жизнью — трудно представить. В общем, «Атом» получился очередной историей, как люди мыслящие, смелые, внутренне свободные и готовые брать на себя любую ответственность, создали бомбу не благодаря, а вопреки. При этом НКВД-шники, призванные организовать работу ученых, на самом деле им мешали. Конфликт выглядит явно надуманным, но другого в сериале нет. А кино, в котором нет конфликта, не имело смысла и снимать.
Любовь словно ядерный взрыв
Видеоряд однообразный: герои смотрят в микроскопы, что-то смешивают в пробирках, пишут формулы на доске, ходят из кабинета в кабинет, много говорят, да еще и научным языком.
Динамика появляется во второй половине сериала, когда ученые вместе с Замятиным летят сначала в Германию, а потом в Челябинскую область, где строится промышленный реактор. Для создателей картины это просто беда. К сожалению, любая лабораторная работа, какое бы великое изобретение за ней не стояло, абсолютно не кинематографична. И то, что Нурбек Эген после сериалов «Шерлок в России», «Алиби», «Калимба», «Фандорин. Азазель» взялся за такой проект, как «Атом», даже удивляет. Но будь там другой режиссер, фильм, возможно, смотрелся бы еще более нудным.
Создатели понимали: если ограничиться одной только физикой, значит, провалить проект. В каждой производственной драме должна быть и лирическая линия. Здесь их даже две. Одна выглядит как любовный четырехугольник: Григорий Фролов влюблен в коллегу Катю Лазареву (Аня Чиповская), которая во время войны становится разведчицей и уезжает из СССР. В лабораторию приходит работать красавица Анна (Анастасия Шукевич), за ней сразу же начинает ухаживать друг Гриши Женя Беляев, но Анне нравится Фролов.
Но здесь-то хоть молодежь, у которой есть силы и на круглосуточную работу, и на любовь, а вторая линия выглядит уж совсем неправдоподобной. Женатый и уже хорошо потрепанный жизнью Замятин (Алексей Гуськов) настолько увлекается физиком Варварой Карповой (Ольга Сутулова), что не только дает волю своим чувствам и начинает преследовать молодую вдову, но и собирается развестись с женой (Екатерина Климова). Она, конечно, металлический уран не изобретает, и в статусе домохозяйки ей сложно блистать умом, но мужа любит, да и красотой Карповой не уступает.
В реальности человек такого характера, как у Замятина, на таком посту и в жестких условиях взаимодействия с учеными, скорее всего, давил бы в себе все ростки зарождающейся любви. Разговаривал с Карповой мягче, чем предписывает обычная вежливость — да, помогал, стремился как-то облегчить ее работу — да, но вряд ли бы не давал проходу и подвозил до дома. Все же все видят. Он для этой вольнодумной молодежи должен быть неуязвим, а тут такой повод показать свои слабые места. Но, что удивительно, никто из ученых так ни разу и не увидел Варвару Васильевну в машине Замятина, и сплетни не разлетелись.
А уж после слов Берии (Гурам Баблишвили) о том, что женщин много разных бывает и не нужно бросать семью, дети и мать детей — это святое, Замятин вообще должен был уши прижать и лишь украдкой смотреть на Карпову. Но нет же — потянулся к ней еще сильнее. А ей он зачем? Смеялась, отталкивала, убегала — такое поведение было логично и объяснимо, но с чего вдруг сама обняла? В ней-то когда любовь успела проснуться? И почему не побрезговала женатым? Кажется, эту линию ввели, чтобы зрители просто не заскучали. Или Алексею Гуськову, который выступил еще и в качестве продюсера сериала, захотелось любовной истории для своего стареющего героя.
Был в сюжете намек, что на Варвару Васильевну может положить глаз Берия, известный своей любвеобильностью. Он даже приехал в лабораторию под предлогом «увидеть уран в естественной среде обитания», но на самом деле — и это сразу становится очевидным — посмотреть, что за невероятная женщина украла сердце его зама. Правда, за Карпову даже не успеваешь попереживать, как эта история с возможными домогательствами теперь уже Берии уходит в песок.
Поэтому попытка создателей оживить сюжет за счет любовных многоугольников и внезапно нахлынувших на героев чувств понятна, но аудиторию сериала это вряд ли расширит. Он все равно получился на любителя — того, кто интересуется темой создания атомной бомбы или просто любит фильмы о советском времени.
Шпионский роман
Кроме удачного создания атмосферы той эпохи, конечно, стоит похвалить и кастинг. Сначала недоумеваешь: Юрий Чурсин сыграл Курчатова? Да ладно! Но он настолько убедителен и харизматичен в этой роли, что, кажется, теперь Курчатова я буду представлять именно таким. Он ни разу не вышел из себя, не повысил голос — и в этом спокойствии столько силы, уверенности и авторитетности, что ему и нет нужды проявлять эмоции. При этом Курчатов у Чурсина — не сухарь, не робот, а живой человек, и, в первую очередь, человек сомневающийся.
Замятин в исполнении Гуськова чем-то напоминает другого его героя — дирижера Карла Элиасберга в «Седьмой симфонии». Возможно, сходство не в характере, а в сюжетной линии, где в военное время ему тоже приходилось искать людей — уникальных в своем роде профессионалов — для выполнения конкретной задачи.
И, конечно, сюжет должна была вытянуть на уровень чуть ли не шпионской драмы героиня Ани Чиповской — Екатерина Лазарева. Такой собирательный образ советской разведчицы, прототипом которой могла быть и Елизавета Зарубина, и Леонелла Коэн. Во многом благодаря их обаянию, умению войти в доверие и смекалке у наших ученых появились чертежи американской бомбы, и они так быстро создали свой аналог. В сериале даже обыграли исторический эпизод, когда секретные документы в прямом смысле побывали в руках полиции.
Леонелла, увидев, что на вокзале досматривают каждый чемодан, додумалась положить чертежи в коробку с прокладками и несла ее отдельно. И чтобы коробка не мешала ей открыть багаж для проверки, попросила подержать ее самого молодого из полицейских. Тот был настолько смущен, что и не подумал заглянуть в прокладки. Да и время разведчица рассчитала так, чтобы поезд уже отправлялся, и она показывала свои вещи второпях. Полицейские потом еще и шли за вагоном: успеть отдать коробку, которую спешащая мадам якобы «забыла» у них взять.
Но, к сожалению, даже линия Кати не захватывает внимание настолько, чтобы нетерпеливо ждать следующей серии. Возможно, потому что финал известен — нам покажут взрыв, баланс ядерных сил в мире восстановится. И это тоже усложнило работу создателям: зрители заранее знают, что все сложится хорошо. Еще и поэтому, наверное, в сценарии сместили акцент на противостояние системы с ее жесткими правилами и идеи, научной мысли, которой нужна свобода и отсутствие авторитетов. Жаль только, что бомбы из сериала не вышло.
Алексей Гуськов не только сыграл главную роль, но и выступил генеральным продюсером сериала. Фото Дзен.ru