Кто первым в истории СССР выиграл золото в фигурном катании: жили в нищете, а тренировались в храме
Сильные люди.
Девять квадратных метров в коммуналке. Случайная встреча в Марьиной роще. Безденежная молодость. Тренировки в храме на Васильевском острове. Первое олимпийское золото СССР в фигурном катании было не обезличенной историей одной награды, а чувственным и наполненным трудностями и переживаниями диалогом двух влюблённых сердец.
Людмила Белоусова и Олег Протопопов — фигуристы, перевернувшие мировое представление о парном катании в Советском Союзе. Однако жизнь спортсменов была далека от идеальной. Их золото Олимпиады 1964 года в Инсбруке выковывалось адским трудом, преодолением трудностей и безграничной любовью к своему делу.
***
Протопопов встал на коньки в 15 лет в Ленинграде. Уже по меркам того времени это было очень поздно, поэтому никто не предрекал ему успехов в спорте. В секцию Олег попал случайно: идя с занятий по музыке во Дворце пионеров имени Жданова, увидел тренировки по фигурному катанию и решил попробовать свои силы. Пришёл Протопопов с хоккейными коньками, но продемонстрировал достойное катание, и Нина Леплинская — ученица первого олимпийского чемпиона в истории России Николая Панина-Коломенкина — взяла его в группу.
Протопопову повезло стать её воспитанником: на тренировки иногда приходил сам Панин-Коломенкин. Позже Олег признавался: он очень хорошо запомнил слова олимпийского чемпиона о том, что в фигурном катании, как и в балете, ключевую роль играет осанка. Позже ласточку в исполнении Белоусовой и Протопопова назовут самой грациозной и осанистой.
Белоусова пришла в фигурное катание ещё позже — в возрасте 16 лет. Она жила рядом с парком имени Дзержинского, ныне Останкинский, где в то время заливали каток. В секцию, куда она пришла, брали абсолютно всех, и путь Белоусовой начался именно там.
Олег и Людмила встретились на единственном в СССР искусственном катке в Марьиной Роще. Там проходил тренерский семинар, куда приехали в качестве учеников и Белоусова с Протопоповым. Они оказались самыми юными спортсменами: Людмиле было всего 20, Олегу — 23. Тренеры поставили их в пару, чтобы отточить элементы, и с тех самых пор они так и не смогли расстаться.
Поначалу тренировки проходили только в то время, когда Олега отпускали со службы во флоте. В 1956 году он демобилизовался, и фигуристы стали оттачивать программы чаще и усерднее. Жизнь была несладкой: пара жила в небольшой коммуналке, а льда для отработки программ катастрофически не хватало. В здании храма на Васильевском острове в том же году был организован каток, и спортсмены тренировались именно там, не давая себе возможности расслабиться.
И усилия дали свои плоды. В 1962 они выиграли чемпионат СССР с восьмой попытки, стали вице-чемпионами мира и Европы. Их оценки становились выше, совершенствовалась и техника: они исполняли одинарный аксель и двойной сальхов, комбинации из прыжков в шпагат, спирали. Одними из первых, наряду с Тамарой Москвиной и Алексеем. Мишиным, исполнили поддержки на одной руке. Программы, которые катали Олег и Людмила, стали глубже, чувственнее. Спортсмены проживали каждую постановку, за что их порой обвиняли в излишнем артистизме. Иногда из-за этого приходилось отказываться от определённой музыки. Так, в олимпийском сезоне 1963/64 Белоусова и Протопопов должны были катать «Лунную сонату», однако поняли, что пока не смогут справиться с такой музыкой. Программа под Бетховена действительно была исполнена фигуристами, но позже, а для того сезона в итоге выбрали не менее чувственную композицию — «Грёзы любви» Ференца Листа и музыку Сергея Рахманинова.
На предолимпийском чемпионате Европы-1964 во французском Гренобле они стали вторыми из-за досадной ошибки: Людмила упала с ласточки, лезвием наехав на шпильку. Турнир выиграли Марика Килиус и Ханс-Юрген Боймлер из ФРГ. Именно немцы ехали на Олимпиаду в качестве фаворитов. Ещё до выступления в Инсбруке они подписали контракт как олимпийские чемпионы, а на самих Играх продавались открытки с их фото и соответствующей подписью.
29 января 1964 года стало решающей датой для пары из Советского Союза. Недавний досадный проигрыш на чемпионате Европы и поведение соперников давило на Людмилу и Олега, но они оттачивали прокат до идеала, справляясь с неожиданными трудностями. Из-за ошибки организаторов Белоусова и Протопопов, выступавшие лишь восьмыми, не смогли вовремя выйти на лёд для разминки. Разогревать мышцы и отрабатывать поддержки фигуристы были вынуждены прямо в холле ледового дворца на глазах у болельщиков.
Нервы у спортсменов были на пределе. Немецкая пара откатала программу идеально, но отказалась от сложных элементов в пользу чистого проката. За выходом Людмилы и Олега с замиранием сердца следили сотни болельщиков. Прежде, чем встать в финальную позу, Протопопов тщательно осмотрел лёд: ничто не должно было помешать фигуристам.
С первой ноты начался спектакль. Два фигуриста буквально парили на льду, демонстрируя зрителям необыкновенное слияние любящих сердец в единое целое. Австрийский Инсбрук зачарованно замер. Спортсмены выступили так хорошо, что поздравлять их начали сразу после выхода со льда, хотя после них выступать должны были целых восемь пар.
В победном интервью, данном лишь после выступления всех спортсменов, Протопопов отметил, что им с Людмилой было особенно приятно подниматься на высшую ступень пьедестала потому, что их главные соперники из ФРГ тоже выступили достойно. Людмила же отметила: «Нам часто говорят, что мы катаемся своеобразно, имеем свой стиль. Конечно, трудно давать характеристику своему стилю. Но, мне кажется, его сущность в нашем стремлении выразить во время катания не только внешнюю сторону музыки, но и ее характер, содержание».
Для Белоусовой/Протопопова первое в истории СССР золото Олимпийских Игр в фигурном катании стало большой гордостью и переломным моментом. Именно после выступления в Инсбруке спортсменам выделили однокомнатную квартиру. Людмила и Олег продолжили тренироваться, в 1965 стали чемпионами мира и Европы, и эта победная серия продолжалась ещё несколько лет.
После окончания карьеры их судьба была непростой — в 1979 году они не вернулись с выступления в Швейцарии, попросив политического убежища. Однако фигуристы прожили долгую совместную жизнь и даже возвращались в Москву — правда, уже не советскую, а российскую.