“Мы ложимся и встаём с молитвой“: как живут люди в домах, где стены трещат от ветра
На улице Чекалина в Актобе время будто остановилось. Дома № 36 А, 36 Б, 38 и 44 официально признали аварийными ещё в 2017 году, но люди по-прежнему живут здесь — среди трещин, плесени, обвалившихся потолков и в постоянном страхе.
Эти здания возвели в 1962–1963 годах для сотрудников исправительного учреждения — как временные служебные дома.
Но "временно" давно превратилось в "навсегда".
После пожара в доме № 36 А часть квартир превратилась в пепелище.
Огонь тогда охватил нижний этаж, и с тех пор жизнь здесь стала ещё опаснее.
Обугленная мебель и техника так и остались на месте — как немое напоминание о той ночи.
Над квартирой, где когда-то полыхал пожар, вот уже 16 лет живёт Кыдырбай Мамбеталин. Он переехал сюда в 74 года, а сегодня ему уже девяносто.
"В квартире холодно, дует из всех щелей. После пожара стало ещё хуже. Всё валится. Каждый день боимся, что дом рухнет. Я-то прожил, а вот за внуков страшно. Они маленькие ещё — что с ними будет?" — говорит пенсионер.
Его соседка, Райса Бактыбаева, не выдержала — уехала, сняла жильё в другом районе.
"Здесь жить невозможно. Даже скотину не будешь держать — у людей сараи лучше. Дом весь ходит ходуном. Мы засыпали со страхом и не знали, проснёмся ли утром. Когда сильный ветер — стены дрожат. Страшно. А ведь это наши дома, мы здесь всю жизнь прожили", — говорит женщина, показывая пустые окна своего бывшего подъезда.
У других жильцов — похожие истории. Потолки рушатся, с окон сыплется штукатурка, по углам чёрная плесень, а полы проваливаются под ногами.
"У меня дважды падал потолок прямо на кухне. Никто из акимата не пришёл, даже не посмотрели. Пришлось нанимать людей, ремонтировать за свой счёт. Но это всё временно, тут каждый день может случиться беда. Мы не живём — выживаем. Здесь одни пенсионеры, матери-одиночки, инвалиды. Акимы меняются, а мы всё ждём", — делится Индира Бекетова.
В соседнем подъезде на втором этаже пустует квартира. Семья съехала после очередного обрушения потолка — не взяла даже посуду.
В комнатах пахнет сыростью, обои отваливаются, на полу стоят тазы и ведра, куда капает вода после дождей.
За этой квартирой присматривает 71-летняя Зинеп Курмашева, живущая этажом ниже.
"Каждый раз, когда идёт дождь или тает снег, сверху льёт прямо ко мне. Я поднимаюсь, открываю их квартиру, выливаю воду из тазов. Мы ложимся с молитвой и встаём с молитвой. Некоторые соседи уже умерли — так и не дождались переселения. Мы живём как на пороховой бочке", — говорит пожилая женщина.
Сами дома, по словам местных, были "плохими" ещё с момента постройки.
"Эти дома строили заключённые. Без специалистов, как попало. Что украсть — воровали, что осталось — клали в стены. Поэтому всё рушится. Они с самого начала были аварийными, просто никто не хотел этого признавать", — рассказывает старожил Ержан Амангосов.
В 2021 году чиновники пообещали жителям долгожданное переселение. Нашли инвестора, выделили 18 гектаров земли в жилом массиве Кызылжар, недалеко от Актобе. Говорили, что там построят новый трёхэтажный дом и первыми туда переедут 48 семей с улицы Чекалина.
Но с тех пор прошло четыре года, а стройка так и не началась. На месте будущего дома — лишь завезённые блоки и щебень, которые уже успели зарасти травой.
"На сегодняшний день на площадку действительно завезена арматура, щебень, фундаментные блоки. У инвестора были проблемы с подрядной организацией, из-за чего начались задержки. Сейчас он обещает начать работы в ближайшее время", — прокомментировала ситуацию руководитель отдела жилищной инспекции города Актобе Акнур Казбаева.
Пока же жители улицы Чекалина продолжают жить между страхом и надеждой — в домах, где каждая трещина в потолке и гул ветра напоминают, что беда может случиться в любой момент.
“Его пора сносить“: жители показали невыносимые условия в многоэтажке Актобе
Ранее мы писали о том, в каких условиях живут жители одного из многоквартирных домов в Актобе: зимой в квартирах холодно, крыша протекает, проводка находится в аварийном состоянии. Особенно тяжело матерям с детьми - им приходится жить в сырости, полумраке и постоянной тревоге за безопасность своих близких.