Слово «жертве сталинских репрессий»
5 марта 1953 года – ровно 60 лет назад – умер Иосиф Виссарионович Сталин. На его могилу намели столько «мусора», что пора бы «ветру истории» приступить к своим очистительным функциям. Наверное, человек, поднявший практически неподъёмную страну «с сохой» до уровня великой мировой державы с «ядерным оружием» и спасший мир от фашизма, заслуживает того, чтобы люди знали его и с положительной стороны.
И хорошо, если эти знания они получат из уст «жертвы сталинских репрессий», проживающей ныне в Новосибирске. Это Вера Васильевна Шелудченко. О своём отце она рассказывает, что под страхом смерти его заставили служить в армии Колчака.
При отступлении он, раненый, попал в Харбин. Подлечившись, он в 1923 году вернулся домой как сторонник Советской власти, которая помогла ему выстроить добротный трёхкомнатный дом. Куда он перебрался с большой семьёй, ютившейся до революции в однокомнатной глиняной избушке. Прошло десять лет. И надо же было такому случиться, он принародно отругал бывшего председателя колхоза за то, что тот оговорил невинных людей, которые чуть было, ни поплатились жизнью. Фактически ни за что.
В отместку председатель сфабриковал донос, по которому отца Веры Васильевны арестовали и потом расстреляли.
- Сколько доброго люду погибло из-за таких мерзавцев, а всё теперь вешают на одного Сталина! – до сих пор возмущается она. Неожиданно для меня Вера Васильевна задала очень глубокий вопрос: почему они всё время «трясут» именно 1937 год?
Что, за первые двадцать лет Советской власти никто никого не «репрессировал»? Думаю, что ответ на этот вопрос интересуют не только её одну. Дело в том, что до середины 30-х годов прошлого столетия самые массовые репрессии исходили от ярых ненавистников русского народа, занимавших тогда почти все ключевые посты в карательных органах.
А уж как «троцкисты» ненавидели русское население, можно узнать из высказываний «пламенного большевика» Троцкого- Бронштейна: «Мы покажем, что такое настоящая власть. Путём террора, кровавых бань, мы доведём их до животного состояния…
А пока наши юноши в кожаных куртках – сыновья часовых дел мастеров из Одессы и Орши, Гомеля и Винницы, – о, как великолепно, как восхитительно умеют они ненавидеть! С каким наслаждением они физически уничтожают русскую интеллигенцию – офицеров, инженеров, учителей, священников, генералов, агрономов, академиков, писателей!».
То, что это не пустые слова, Троцкий и его сообщники доказывали при каждом удобном случае. Вот только один из них. В 1920 году армия Врангеля ушла из Крыма. Однако многие десятки тысяч «белых» солдат и офицеров остались на родной земле. Тем более, что Фрунзе обещал им жизнь и свободу. Но Троцкий, наплевав на обещание Фрунзе, пытавшегося избежать бессмысленных жертв, «посоветовал» своей соратнице Землячке (Розалии Залкинд), представлявшей тогда крымскую власть, уничтожить всех до единого.
А иначе ноги его в Крыму не будет! Землячка, зная нрав своего шефа, старалась вовсю. «Жалко на них тратить патроны – топить их в море» – распорядилась она. И тысячи людей живьём бросали в море, привязав к ногам тяжёлые камни. И тут встаёт неудобный для хулителей Сталина вопрос: чем объяснить их рыбье молчание, когда дело касается леденящих душу бессмысленных зверств «троцкистов», имевших место до пресловутого 1937 года. Ответ лежит на поверхности.
Ведь до 1937 года, в основном, репрессировали ОНИ. А после 1937 года, как правило, уже репрессировали ИХ. Знал ли Сталин о бесчинствах, которые творили «троцкисты», прочно напялившие на себя шкуру «большевиков»? А если знал, то почему не пресёк эти безобразия? Думается, что многое он не мог не знать.
Но после того, как в 1924 году вопреки желанию Сталина, ЕКП (Еврейская Коммунистическая Партия), замешанная на сионизме, по настоянию всемогущего тогда Троцкого влилась в состав ВКП(б), положение Сталина стало настолько шатким, что об открытой борьбе с разрушителями страны нечего было и думать. Но время работало на него.
И поэтому ближе к 1937 году наступила пора, когда «троцкистам» в полной мере пришлось отвечать за свои злодеяния. Да, Сталин проводил репрессии. Но эти меры были направлены против тех, кто не только целенаправленно уничтожал русский народ, но и подрывал потенциал страны в условиях возрастающей военной угрозы.
А фарисействующая буржуазная пропаганда хорошо постаралась, чтобы люди воспринимали разгром Сталиным «белой и пушистой» «5-ой колонны» в 1937 году как многолетнею трагедию всего народа под гнётом «сталинских репрессий». Надо полагать, что в те суровые годы, люди знали о подлинных виновниках необоснованных «репрессий» гораздо больше, чем сейчас.
Хотя у Веры Васильевны нет высшего образования, своим крестьянским умом она понимает, что если СССР разрушили с помощью «антисталинизма», то возродить страну без духа «сталинизма» нам просто не дадут. «А честным людям нечего его боятся» – говорит она.
Сталинизм – это, прежде всего, – «раньше думай о Родине, а потом о себе». А отсюда уже вытекает мобилизационный проект, искоренение гибельной для страны коррупции, презрение к стяжательству, воспитание всепобеждающего патриотизма и так далее. Одно это уже не устраивает претендентов на мировое господство.
Но своим главным врагом они считают Сталина за то, что в 30-х годах прошлого столетия он вырвал из их липких лап окровавленную Россию и превратил её в самую могущественную державу мира. Которая на долгие годы стала непреодолимым препятствием для создания мирового фашистского концлагеря, строящегося сейчас на наших глазах.
А что касается Веры Васильевны Шелудченко, то она твёрдо верит в то, что пока народ не узнает правду о Сталине, Россию будут разваливать до конца. Она не только понимает это, но и борется за торжество правды о Сталине. И хоть она не поэтесса, в её душе родилось берущее за душу стихотворение.
А начинается оно так: «Верните Сталина народу!»