«Я Володе говорил последний раз «давай руководить нашим Союзным государством вместе»

Взять интервью у белорусского лидера Александра Лукашенко оказалось не так просто, как мы ожидали. Пришлось вытащить кнопочный телефон тёщи Гонтермахера и позвонить в канцелярию в Минске. Долго пришлось объяснять секретарю Президента Беларуси, кто мы такие. В конце концов, она не выдержала натиска и сдалась. «Хрен с вами», — сказала дама и соединила нас с Лукашенко.

— Здравствуйте, Александр Григорьевич.

— Добрый день, а вы кто такие?

— Мы же говорили вашей секретарше. Информационное агентство «Панорама».

— Это из Гомеля или из Витебска?

— Мы из Монте-Карло.

— Это что за село? В каком районе?

— Это Монако. Независимое государство на юге Франции.

— Что-то вроде Абхазии или Приднестровья?

— Нет. Княжество с многовековой историей.

— Допустим. И чего вы там делаете?

— Мы российские журналисты, а в Монако у нас редакция и шиномонтаж.

— Как же так? Журналисты российские, а сидите в Монте-Карло.

— Нормально. Вот в Лондоне олигархи живут, а тоже российскими называются.

— В Россию не хотите вернуться?

— Шиномонтаж нельзя бросать. Основной источник дохода.

— Приезжайте в Беларусь. У нас для вас работа найдётся. МАЗы, Белазы, троллейбусы.

— Спасибо, нам и здесь хорошо.

— А от меня вам чего надо?

— Интервью хотим у вас взять.

— Опять будете писать для европейцев, какой я тиран?

— Мы не верим, что вы тиран. Разве может быть тираном человек с прекрасным чувством юмора? Мы российские журналисты и будем писать о вас хорошо.

— Вы из какой башни Кремля?

— Мы не государственные журналисты, а частные.

— Не государственные это как?

— На себя работаем.

— Не взяли?

— Мы и не просили. У нас основной доход от шиномонтажа. Но о многом хотелось спросить у вас.

— Спрашивайте. Бог с вами.

— Что вы скажете о российско-белорусских отношениях? Они хорошие или могли бы быть лучше?

— Отношения у нас хорошие. Никому поссорить нас не дадим: ни Америке, ни Европе. Это раз, но могли бы быть конечно и получше. Это два.

— А в чём проблемы?

— Проблемы в недоверии. Мы всё-таки вместе в Таможенном союзе, ЕвраЗЭС, СНГ, ООН, Юнеско, ФИФА. В конце концов, мы Союзное государство.

— В чём вы видите недоверие?

— Ну вот в чём нас только в Москве не обвиняют. В контрабанде продуктов например. А я говорю, приезжайте в Беларусь и посмотрите. У нас есть совхозы, где бананы растут, в Березине креветок можно целый сачок наловить. Я вот недавно распорядился в Беловежской пуще апельсины выращивать. Говорил Путину недавно, вот переизберёшься, приезжай к нам в Беловежскую пущу. Документ там можно подписать какой-нибудь.

— А если не переизберётся?

— Давайте будем реалистами. Вообще, не понимаю, как действующий глава государства может не переизбраться? Значит, он плохо руководил.

— Вас в Европе обвиняют в использовании админресурса.

— Так пусть тоже используют. Я ведь им не запрещаю. Если у президента есть админресурс, значит, он хороший хозяйственник. Вечно Европа нас чему-то учит. Что она нам дала хорошего?

— Высокие технологии например. А Беларусь чему может Европу научить?

— Зря вы так. Приезжала в Минск Меркель, я ей предложил однопартийную систему в ФРГ внедрять. Партий много, а выигрывает одна. Я и Путину предлагал, но он рассмеялся.

— А вы бы хотели и дальше видеть Путина президентом России?

— Мне лично хотелось бы. Всё-таки у нас Союзное государство. Но доверия хотелось бы больше.

— Что для этого нужно, по-вашему?

— Я Володе говорил последний раз «давай руководить нашим Союзным государством вместе».

— Вместе – это как?

— Вот тут пригодился бы европейский опыт. Например, два года я президент государства, два года – он.

— Полагаете, он согласится?

— Буду убеждать (засмеялся)

— Вы, насколько мы поняли, не сторонник быстрой сменяемости власти?

— Совсем. Хорошо, что в СНГ такой механизм прижился, кроме Киргизии. Быстрая сменяемость – это плохо. Только запомнишь, как президента зовут, а он поменялся. Вот с Владимиром Владимировичем или Нурсултаном Абишевичем (ред. Назарбаевым) приятно общаться.

— Какие ещё вы видите проблемы в СНГ, кроме Киргизии?

— Безусловно, это проблема Молдавии.

— В чём проблема?

— Додон – хороший человек, но не решительный. Он жалуется, что полномочий не хватает по Конституции. Я ему говорю «Игорь, давай я приеду на год. Наведу там такой порядок, что они слово «конституция» 10 лет будут бояться вслух произносить. Привезу туда наше КГБ и разберёмся.

— Кстати о КГБ. Недавно была информация, что вы хотите декоммунизировать эту структуру.

— Хочу. Поймите правильно. Ничего против КГБ я не имею: ни против деятельности, ни против методов, но хватит людей уже пугать репрессиями. Мы европейское демократическое государство ХХІ века. Поэтому структуру и функции оставим, но переименуем.

— И как будет называться КГБ?

— Народный комиссариат внутренних дел. Сокращённо НКВД.

— Не боитесь европейских правозащитников?

— Не хватало, чтобы я эту падаль боялся. У меня полномочий больше, чем у них. Пусть у себя в Европе разбираются. Опять небось про нас что-то наврали? Рассказывайте.

— Говорят, что вы как Ким Чен Ын бывших министров линчуете.

— Враньё. Они живы, здоровы и работают на пользу государства. Мы даже поместили их в специальные лагеря. Кормят их исправно по расписанию, прогулки тоже по расписанию. Всё хорошо. Что ещё о нас в Европе врут?

— Говорят, в Беларуси слабая экономика. Вот очередная деноминация была.

— И что в этом плохого? Считать деньги стало удобнее, товары подешевели и на купюры меньше краски уходит. У них в Европе почти во всех странах своей валюты нет. Только евро.

— Но если Беларуси кредит в евро дадут, вы не откажетесь?

— Не откажемся конечно. Пуст дают. А вы откажетесь?

— Ни в коем случае.