Их не услышали 22 июня 1941-го…
Их не услышали 22 июня 1941-го…
Мельник, машинистка и обер-фельдфебель. Если бы их услышали 22 июня 1941 года было бы другим…
…Одежда гостя была мокрой насквозь. Из рукавов рубахи на пол капала вода. Вздрагивая, он стучал зубами. Мешая русские и польские слова, со слезами на глазах человек повторял одно: «Они уже наводят переправу. У шоссе, где был паром. Другую — у большого камня. Я старый солдат русской армии, воевал за Россию ещё в 1914 году… Хочу помочь. Их офицеры открыто говорят: нападут на вас утром, в четыре часа».
Мельник Иосиф Бодзинский
«Это мельник из Польши. Только что переплыл реку и потребовал доставить его к вам, — хмурясь, доложил один из бойцов командиру 2-й заставы 17-го погранотряда Василию Горбунову. — Утверждает, что завтра, 22 июня, немцы начнут наступать на Брест…»
Три перебежчика
Как вспоминал позднее в своих мемуарах младший лейтенант Горбунов, ему и верилось, и не верилось: «Факты говорят: это война. А разум — нет, это абсурд». Он сделал попытку связаться с Брестской крепостью, но телефон молчал — провода к тому времени уже перерезали немецкие диверсанты.
Поразмыслив, Горбунов поднял заставу в ружьё и послал на границу дополнительные наряды с ручными пулемётами. Именно они и расстреляли в упор надувные лодки с солдатами вермахта, когда те начали переправляться через Западный Буг.
Благодаря предупреждению вторую заставу не застали врасплох: 22 июня 1941 года, оказывая упорное сопротивление, она продержалась до 18.00, пока её защитникам не пришлось отступить. По сути перебежчик спас жизнь множеству людей.
— Уцелевшие документы из архивов свидетельствуют: это было вовсе не единственное предупреждение, — утверждает польский историк Адам Казимежский. — 18, 20 и 21 июня в Брест перебрались три перебежчика. Каждый из них назвал точное время вторжения Германии в СССР.
Один — поляк, о котором вы говорите, — мельник из деревни Старый Бубель. Другой — обер-фельдфебель вермахта. Третьей, говорят, была женщина — машинистка из немецкой комендатуры в Тересполе. Была ли от них польза?
Капитан 45-й пехотной дивизии Марк Хесс, попав в плен, указал на допросе: немцы обсуждали план о переброске в Брестскую крепость десанта, дабы захватить советских солдат спящими. Но командование сочло, что обер-фельдфебель предупредил русских и десант может оказаться в ловушке. Таким образом перебежчики сорвали захват крепости.
…Кто же были эти люди? Поиск сведений о машинистке в архивах польского приграничного города Тересполь ничего не дал — не осталось записей о тех, кто работал в немецкой комендатуре. В родной деревне мельника, переплывшего Буг, не помнят ни его самого, ни его детей: «Бодзинские? Нет, такие давно тут не живут. Попробуйте обратиться в Варшаву».
Лишь относительно обер-фельдфебеля удалось отыскать зацепку. Житель Тересполя, 82-летний Войцех Березич, вспомнил: «20 июня 1941 года немцы переполошились — заходили в дома, устраивали обыски: искали своего солдата, который внезапно исчез на посту».
Архивы Бреста свидетельствуют: в тот же день, 20 июня, на третью пограничную заставу (к командиру Василию Михайлову) прибыл капитан Солдатов, с ним — человек в штатском.
Солдатов сообщил: есть приказ срочно переправить штатского за реку, в Польшу, чтобы перепроверить «только что поступившую информацию от перебежчика со стороны немцев». Это и было сделано. Через два часа штатский вернулся и заявил: подходы к Бугу забиты немецкими войсками и средствами переправы.
Послали срочную депешу в Брест, но, увы, ей не придали значения, и нападение немцев через два дня явилось полной неожиданностью.
Их не услышали
— Я согласна с мнением, что перебежчиков было несколько, — рассказывает Тамара Юрчик, сотрудница мемориального комплекса «Брестская крепость-герой». — На это указывают как архивные источники, так и свидетельства очевидцев.
На данный момент удалось установить имя только одного — польского мельника: Иосиф Максимович Бодзинский. В наших архивах имеется его фотография. Этот человек, переплыв Буг, прибыл на территорию второй погранзаставы в 22 часа 21 июня 1941 года, а уже в три часа ночи пограничники были готовы к бою.
Самого Бодзинского отправили в комендатуру в 8 км от границы и поместили под охрану. Что случилось дальше, непонятно, однако Иосиф остался жив. В нашем досье одна строчка: «Умер в городе Быдгощ в конце 60-х гг.». Судя по фотографии, ему было примерно 80 лет. Наградили ли его? Я не знаю…
Независимый исследователь из Гомеля Максим Коваль пытался отследить судьбу Иосифа Бодзинского. Он сделал запрос в Быдгощ, но ответ не пришёл. «Куда делись дети Бодзинского из деревни Старый Бубель? Не исключено, что их расстреляли немцы. А вот обер-фельдфебель вермахта далее в документах не упоминается…
Можно лишь предположить: этот перебежчик погиб сразу после начала войны, в ходе артобстрела Бреста. Знаете, что обидно? Люди рисковали своей жизнью, жизнями своих родственников, дабы поведать о войне, однако при таком количестве предупреждений советское командование не приняло их во внимание. Скорее всего, перебежчиков даже не наградили. А ведь, похоже, 22 июня 41-го могло бы сложиться совсем по-другому…»
…Правда ли это? Сложно сказать. Германия сосредоточила против СССР отборные части с лучшей техникой — так или иначе, в первое время пришлось бы отступать. «Как профессиональный военный я считаю: поступок Бодзинского не мог изменить ход войны, — говорит директор мемориального комплекса «Брестская крепость-герой» генерал-майор Валерий Губаренко. — Однако этот человек явно заслуживает награды за личное мужество».
Но, если бы перебежчикам поверили везде, а не только на второй заставе Брестского погранотряда, возможно, удар немцев оказался бы не столь внезапным. Жаль, что этих людей не услышали
Мельник Иосиф Бодзинский
«Это мельник из Польши. Только что переплыл реку и потребовал доставить его к вам, — хмурясь, доложил один из бойцов командиру 2-й заставы 17-го погранотряда Василию Горбунову. — Утверждает, что завтра, 22 июня, немцы начнут наступать на Брест…»
Три перебежчика
Как вспоминал позднее в своих мемуарах младший лейтенант Горбунов, ему и верилось, и не верилось: «Факты говорят: это война. А разум — нет, это абсурд». Он сделал попытку связаться с Брестской крепостью, но телефон молчал — провода к тому времени уже перерезали немецкие диверсанты.
Поразмыслив, Горбунов поднял заставу в ружьё и послал на границу дополнительные наряды с ручными пулемётами. Именно они и расстреляли в упор надувные лодки с солдатами вермахта, когда те начали переправляться через Западный Буг.
Благодаря предупреждению вторую заставу не застали врасплох: 22 июня 1941 года, оказывая упорное сопротивление, она продержалась до 18.00, пока её защитникам не пришлось отступить. По сути перебежчик спас жизнь множеству людей.
— Уцелевшие документы из архивов свидетельствуют: это было вовсе не единственное предупреждение, — утверждает польский историк Адам Казимежский. — 18, 20 и 21 июня в Брест перебрались три перебежчика. Каждый из них назвал точное время вторжения Германии в СССР.
Один — поляк, о котором вы говорите, — мельник из деревни Старый Бубель. Другой — обер-фельдфебель вермахта. Третьей, говорят, была женщина — машинистка из немецкой комендатуры в Тересполе. Была ли от них польза?
Капитан 45-й пехотной дивизии Марк Хесс, попав в плен, указал на допросе: немцы обсуждали план о переброске в Брестскую крепость десанта, дабы захватить советских солдат спящими. Но командование сочло, что обер-фельдфебель предупредил русских и десант может оказаться в ловушке. Таким образом перебежчики сорвали захват крепости.
…Кто же были эти люди? Поиск сведений о машинистке в архивах польского приграничного города Тересполь ничего не дал — не осталось записей о тех, кто работал в немецкой комендатуре. В родной деревне мельника, переплывшего Буг, не помнят ни его самого, ни его детей: «Бодзинские? Нет, такие давно тут не живут. Попробуйте обратиться в Варшаву».
Лишь относительно обер-фельдфебеля удалось отыскать зацепку. Житель Тересполя, 82-летний Войцех Березич, вспомнил: «20 июня 1941 года немцы переполошились — заходили в дома, устраивали обыски: искали своего солдата, который внезапно исчез на посту».
Архивы Бреста свидетельствуют: в тот же день, 20 июня, на третью пограничную заставу (к командиру Василию Михайлову) прибыл капитан Солдатов, с ним — человек в штатском.
Солдатов сообщил: есть приказ срочно переправить штатского за реку, в Польшу, чтобы перепроверить «только что поступившую информацию от перебежчика со стороны немцев». Это и было сделано. Через два часа штатский вернулся и заявил: подходы к Бугу забиты немецкими войсками и средствами переправы.
Послали срочную депешу в Брест, но, увы, ей не придали значения, и нападение немцев через два дня явилось полной неожиданностью.
Их не услышали
— Я согласна с мнением, что перебежчиков было несколько, — рассказывает Тамара Юрчик, сотрудница мемориального комплекса «Брестская крепость-герой». — На это указывают как архивные источники, так и свидетельства очевидцев.
На данный момент удалось установить имя только одного — польского мельника: Иосиф Максимович Бодзинский. В наших архивах имеется его фотография. Этот человек, переплыв Буг, прибыл на территорию второй погранзаставы в 22 часа 21 июня 1941 года, а уже в три часа ночи пограничники были готовы к бою.
Самого Бодзинского отправили в комендатуру в 8 км от границы и поместили под охрану. Что случилось дальше, непонятно, однако Иосиф остался жив. В нашем досье одна строчка: «Умер в городе Быдгощ в конце 60-х гг.». Судя по фотографии, ему было примерно 80 лет. Наградили ли его? Я не знаю…
Независимый исследователь из Гомеля Максим Коваль пытался отследить судьбу Иосифа Бодзинского. Он сделал запрос в Быдгощ, но ответ не пришёл. «Куда делись дети Бодзинского из деревни Старый Бубель? Не исключено, что их расстреляли немцы. А вот обер-фельдфебель вермахта далее в документах не упоминается…
Можно лишь предположить: этот перебежчик погиб сразу после начала войны, в ходе артобстрела Бреста. Знаете, что обидно? Люди рисковали своей жизнью, жизнями своих родственников, дабы поведать о войне, однако при таком количестве предупреждений советское командование не приняло их во внимание. Скорее всего, перебежчиков даже не наградили. А ведь, похоже, 22 июня 41-го могло бы сложиться совсем по-другому…»
…Правда ли это? Сложно сказать. Германия сосредоточила против СССР отборные части с лучшей техникой — так или иначе, в первое время пришлось бы отступать. «Как профессиональный военный я считаю: поступок Бодзинского не мог изменить ход войны, — говорит директор мемориального комплекса «Брестская крепость-герой» генерал-майор Валерий Губаренко. — Однако этот человек явно заслуживает награды за личное мужество».
Но, если бы перебежчикам поверили везде, а не только на второй заставе Брестского погранотряда, возможно, удар немцев оказался бы не столь внезапным. Жаль, что этих людей не услышали