Мы продолжаем рассказывать о тех людях, чей боевой подвиг и трудовой героизм в тяжелые военные и послевоенные годы, стали фундаментом Победы, сохранения и восстановления жизни. И сейчас — рассказ о Николае Прокопьевиче Владымцеве, уроженце Гомельского района, участнике Великой Отечественной войны. Сведения, собранные и записанные со слов Николая Прокопьевича, прислал в редакцию сын ветерана Валерий Владымцев, который сейчас живет в Смоленске, но приезжает на историческую родину. Николай родился в 1923 году в деревне Контакузовка. Был призван на фронт в 1941 году во время начала Великой Отечественной войны. Проходил службу и воевал в составе 160-й стрелковой дивизии, в полковой разведке. В марте 1943 года во время проведения Орловско-Курской наступательной операции был тяжело ранен. Долго находился в госпитале. После выздоровления вновь вернулся в свою часть на фронт, где не раз приходилось быть на волосок от смерти… В военной биографии Николая Прокопьевича Владымцева было много эпизодов, захватывающих дух. Однажды, под покровом ночи и дождя с группой он выходил на разведку немецких передовых позиций. Перед ними стояла задача — узнать расположение немецкой техники перед фронтом их дивизии. Они сумели подобраться вплотную и оперативно передать по радиостанции в штаб дивизии координаты районов скопления вражеской техники. Как только разведгруппа отошла на безопасное расстояние, по фашистам был открыт огонь из реактивных минометов «катюша». После Николай Петрович вспоминал, что в этой полосе было сосредоточено около 100 танков (в том числе новейших «Тигр» и «Пантера»), 180 бронемашин и около 200 орудий противника. «Я не видел такой огневой мощи как огонь «катюш». Горело все вокруг — и земля, и железо, и фашисты», — рассказывал ветеран. За эту операцию он был награжден медалью «За отвагу». Или вот еще одна история. Задача звучала так: взять «языка». Подобные вылазки были частыми в полковой разведке, особенно в период подготовки советским командованием крупных наступательных операций. И именно такой способ разведки считался наиболее эффективным, так как пленный немецкий солдат (а лучше — офицер) располагает необходимыми сведениями о составе, дислокации и вооружении подразделений противника. Но этот способ являлся и наиболее опасным для разведчиков. Разведгруппа проникла через линию фронта и оказалась в немецкой траншее. Миновав спящего дежурного стрелка-наблюдателя, пройдя по ходу сообщения, группа ворвалась в блиндаж, где размещался штаб пехотного батальона. Счет пошел на секунды. В блиндаже находилось три немца. При малом освещении, которое давал фитиль керосиновой лампы, опытный разведчик безошибочно определил кто из них офицер. Немецкие солдаты тоже среагировали на непрошенных гостей и вскрикнули: «Шмайсеры», — но выстрелов не прозвучало: меткими бросками ножей фашистские солдаты были убиты. А в это время разведчик Владымцев врукопашную схватился с офицером. Заметив в его руках бритву, Николай Прокопьевич выбил ее и связал противника. Пленного доставили в штаб. При допросе он дал ценную информацию о времени и месте запланированного контрнаступления немецких войск. Разведчики были награждены орденами и медалями. А ту самую бритву немецкого офицера Николай Прокопьевич привез домой, как трофей, и пользовался ею всю жизнь. После войны фронтовик вернулся на свою малую родину, в сожженную до тла деревню, от которой остались только остовы крестьянских хат. Все нужно было отстраивать заново. А учитывая, что с войны вернулось только 5 человек, пришлось очень тяжело. И это был уже другой фронт…
