«Был милосерд в войне кровавой»: Генерал-фельдмаршал, которого боялся сам Суворов
Образец русской элиты – великий полководец, умный администратор, верный присяге настоящий русский аристократ – граф П. А. Румянцев-Задунайский.
Военный путь генерал-фельдмаршала графа Петра Александровича Румянцева-Задунайского (1725–1796) в чём-то похож на суворовский. Оба были сыновьями генералов, великими полководцами и не менее значимыми теоретиками военного дела, оба познали славу и зависть окружающих коллег.
Я бы даже назвал графа П. А. Румянцева своеобразным «предтечей» великого А. В. Суворова, который относился к нему с благоговейным «страхом и уважением», как к своему отцу-командиру.
Войны со шведами и пруссаками
Традиционно желая умалить славу русских полководцев, о П. А. Румянцеве говорят, что он побеждал только турок, мол, ему не хватало опыта других театров военных действий.
В реальности это совсем не так.
В молодости Пётр Румянцев был склонен к «забиячеству» и к немалым шалостям, потому генерал-фельдмаршал Миних и отослал его из Сухопутного шляхетского корпуса, где тот учился, на войну. Начинал свою военную карьеру русский полководец, участвуя в русско-шведской войне 1741–1743 годов.
Он отличился во взятии Гельсингфорса (сегодняшняя столица Финляндии Хельсинки). Его отец, генерал-аншеф А. И. Румянцев, составил Абоский мирный договор, завершивший это военное столкновение держав, и был произведён со своим потомством в графское достоинство. Так П. А. Румянцев стал графом.
В 1748 году он принял участие в ходе войны за австрийское наследство, в походе корпуса Репнина на Рейн.
Дальше была Семилетняя война с пруссаками, в которой наш герой был уже генерал-майором. В сражении при Гросс-Егерсдорфе П. А. Румянцев своей атакой на левый фланг прусской пехоты решил исход сражения в нашу пользу.
Будучи генерал-поручиком, в 1759 году П. А. Румянцев со своей дивизией участвовал в Кунерсдорфском сражении, в самом центре русской позиции. Отбивал атаки тяжёлой кавалерии Зейдлица и в штыковой контратаке опрокинул пруссаков в бегство, что имело ключевое значение для общей победы над Фридрихом II. В конце войны, в 1761 году, граф Румянцев действовал уже как отдельный командир, нанёс поражение принцу Вюртембергскому и заставил капитулировать крепость Кольберг.
Войны со шведами и пруссаками опровергают распространённый упрёк знаменитому полководцу, что он знал только Балканский театр военных действий. Это совсем не так, он бил как турок, так и шведов с пруссаками одинаково успешно.
Интересно, что во время екатерининского переворота 1762 года Румянцев сохранял верность законному Императору, Петру III. По восшествии на престол Екатерины II он подал прошение об отставке. Но Императрица решила по-другому. Она послала П. А. Румянцева в Малороссию генерал-губернатором (1764–1790), где он провёл «генеральную опись» («Румянцевская опись», почти тысяча огромных томов). А впоследствии вводил в Малороссии общерусские имперские порядки…
Войны с турками
В начавшейся вскоре русско-турецкой войне (1768–1774) он быстро продвинулся и начал активные наступательные действия. Победы при Ларге (1770), с 25 тысячами против 80 тысяч турок, при Кагуле (1770) с 20 тысячами участвовавших в сражении против 150 тысяч дали ему чин фельдмаршала.
К концу войны, оперируя 50-тысячной армией, фельдмаршал отрезал визиря от Адрианополя и заставил турок подписать победоносный Кучук-Кайнарджийский мир. В тот же день он стал Румянцевым-Задунайским именным указом Императрицы, получил саблю с алмазами и местечко Гомель – с условием построить на его месте новый город за счёт казны.
Императрица предлагала полководцу триумфальный въезд в Москву, но тот скромно отказался.
Позже он сопровождал Великого князя Павла Петровича в Пруссию (1776), его торжественно принимал сам прусский король, и в его честь устроил манёвры, разыгравшие представление Кагульского сражения. После чего русский генерал-фельдмаршал был награждён королём орденом Чёрного орла.
Во время следующей русско-турецкой войны (1787–1791) П. А. Румянцев был назначен командовать 2-й русской армией. Но главнокомандующим Екатерина II поставила своего любимца, князя Потёмкина. Это оскорбило профессионального военного, и граф устранился от начальствования над практически не существовавшей армией.
Он уехал к себе в имение, где и прожил свой остаток дней безвыездно.