«На прогулках в СИЗО представляла, что хожу по родной деревне или Минску». Журналистка Катерина Борисевич вернулась домой после полугода заключения

Журналистка Tut.by Катерина Борисевич вышла на свободу 19 мая - в этот день истек срок ее шестимесячного заключения. Такой приговор ей вынесли по делу о «ноль промилле» в крови убитого после драки в минском дворе Перемен на Сморговском тракте Романа Бондаренко.

За полгода Катерина побывала в СИЗО КГБ, СИЗО № 1, следственном изоляторе в Жодино и женской колонии в Гомеле - туда ее перевели за три дня до освобождения. Отовсюду Катерина присылала полные оптимизма письма. Позже журналистка скажет, что ни в одном из этих мест ей не было невыносимо тяжело: «Наверное, я оказалась достаточно сильным человеком, чтобы все это пройти».

У ворот колонии в Гомеле Катерину встретили близкие - на свободе журналистка была уже в 7.24 утра. Пока она добиралась в Минск, к ее дому съехались несколько десятков друзей и коллег. Девушка, которая живет по соседству, вынесла к подъезду Катерины розовые розы и попросила передать их журналистке «от всех соседей».

Когда машина, на которой ехала Катерина, наконец остановилась у ее подъезда, встречающие на несколько секунд замялись, Катерина, улыбаясь, взяла все в свои руки:

- Здрасьте, с кем обниматься? Давайте цветы сразу, я собираю цветы.

Принимая букеты, журналистка пошутила: «Это уже настоящая свадьба!» и поблагодарила всех за поддержку. С собой из колонии Катерина Борисевич привезла синюю клетчатую сумку, наполненную письмами, которые пришли ей за эти полгода.

- Спасибо за каждое письмо. Я видела людей, у которых не было такой поддержки - это гораздо сложнее.

«Шла всегда с гордо поднятой головой даже в наручниках и все время улыбалась»

Катерина Борисевич рассказал коллегам о сложностях, с которыми столкнулась, суде и своих планах на ближайшее будущее.

К возвращению домой Катерина была морально готова уже две недели назад.

- Хотя понимала, что варианты могут быть разные. Каждую свою прогулку представляла, что я хожу по деревне, по Минску или Риму - вариантов немного.

- Что было самым трудным?

- Самым сложным было то, что я не могла видеть дочь, близких, общаться с друзьями. Не могла никого обнять. Я находилась в полной изоляции - это было самое сложное. Но человек может адаптироваться к любым условиям. За 6 месяцев я прошла 5 разных мест - СИЗО, колония. Но не могу сказать, что где-то было невыносимо плохо, и я страдала, плакала. Но не потому, что мне создавались особые условия. Наверное, я оказалась достаточно сильным человеком, чтобы все это пройти. Шла всегда с гордо поднятой головой даже в наручниках и все время улыбалась. Сотрудники были корректны и вежливы, никакого особого отношения к себе я не ощутила, кроме того, что меня поставили на учет по экстремизму.

- Что ты думаешь о деле, суде, своем приговоре?

- У меня было закрытое судебное заседание, поэтому я нахожусь под подпиской о неразглашении, предупреждена об уголовной ответственности. К сожалению, суд я обсуждать не могу. Но я слышала, как меня поддерживали в суде. Это было очень трогательно - каждое утро я знала, что меня кто-то ждет. В 6 вечера я выходила (из зала суда.- Ред.) и старалась как-нибудь обернуться, чтобы увидеть, кто там находится. Это очень трогало, потому что люди находились там целый день, а я знаю, что такое работать в суде - это очень тяжело. Эта поддержка окрыляла, придавала силы и вызывала улыбку. Я думала: «Какие у меня все-таки крутые коллеги, родные, друзья. Меня окружает много хороших людей - значит, я все делала правильно».

- Когда приступишь к работе?

- Для начала я бы хотела отдохнуть, а потому уже поговорить о работе. Я больше не строю никаких долгосрочных планов, потому что, как показала жизнь, все может случиться. Первым делом я хочу побыть с дочкой, посмотреть, что распустилось в Минске, сходить на Комаровку - что продают, и, конечно же, поехать в деревню и провести там хотя бы несколько дней.

- Вы знали, что происходит в стране или там была какая-то информационная изоляция?

- Мне приходили газеты, но в какой-то момент я решила, что не хочу знать никаких новостей. Я занималась тем, что читала книги, танцевала, ходила на прогулки. Это был мой выбор - не читать новости, мне так было легче. Я находилась в камере с прекрасным преподавателем БГУИРа - она занималась танцами. Сначала мы танцевали вдвоем, потом подключились остальные наши сокамерницы, и в какой-то момент танцевала вся камера. Мы выучили 35 танцев, в том числе ливанский вальс, шведский вальс, «Лявоніху» танцевали. Это не только помогало согреваться, когда было минус 25, но еще и очень поднимало дух.

Когда в Жодино переехала - танцевала одна, говорила, что танцую с вымышленным идеальным партнером, потому что из девочек никто не танцевал. Потом кого-то учила, но такого ансамбля, какой у нас был на Володарке, уже не получилось. Каждый день я продолжала заниматься спортом и что-то танцевать.

- Понимала ли ты, что тебя успеют отправить в колонию?

- Никто ничего не объясняет, не говорят, куда этапируют. Но те, кто был в камере, сидел там не один месяц, объяснили мне, что в любом случае я должна доехать до Гомеля. Так как у меня лишение свободы, справка об освобождении должна быть только из мест лишения свободы - это колония.

Катерина попросила коллег отпустить ее к дочке и близким, которые все это время ждали в квартире. Отпускать журналистку не хотели: несколько человек захотели с ней сфотографироваться, соседи приносили букеты и открытки: в огромную охапку цветов постоянно добавлялись новые розы, тюльпаны и хризантемы. Когда Катерина уже поднималась по ступенькам к домофону, кто-то из соседнего дома выкрикнул: «Спасибо за правду!».

Напомним, Катерина Борисевич была задержана 19 ноября 2020 года. Это случилось после того, как на портале Tut.by вышла статья Катерины, в которой со ссылкой на врача БСМП Артема Сорокина сказано, что избитый во дворе на улице Червякова Роман Бондаренко был трезв. Генпрокуратура расценила это как разглашение врачебной тайны, которое повысило напряженность в обществе и «создало атмосферу недоверия к компетентным государственным органам». 2 марта суд Московского района вынес приговор журналистке и врачу. Судья Светлана Бондаренко присудила Катерине Борисевич 6 месяцев лишения свободы и 100 базовых штрафа, Артему Сорокину - два года лишения свободы - с отсрочкой на год и штраф в 50 базовых. Врача освободили в зале суда.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

«Катя, мы здесь!»: в Минске начался суд над журналисткой Tut.by Катериной Борисевич и врачом БСМП Артемом Сорокиным

Они сообщили о том, что поступивший в больницу после драки во дворе Перемен Роман Бондаренко был трезв - Генпрокуратура возбудила уголовное дело за разглашение врачебной тайны (Читать далее)

Люди встретили приговор аплодисментами и слезами: в Минске осудили журналистку Катерину Борисевич и врача Артема Сорокина, которые рассказали, что Роман Бондаренко был трезв

По словам адвокатов, финальный приговор - меньше, чем запрашивала гособвинитель. Суд был закрытым, дело рассмотрели за шесть заседаний, с первого до последнего дня процесса прошло чуть больше недели (Читать далее)