«Генерал РККА сам предложил немцам поднять узников ГУЛАГа против советской власти»- дело Бессонова: чем обернулся его план?
Почти все любители истории знают о генерале Власове, который добровольно согласился служить немцам. А вот о другом предателе, генерале Бессонове известно немногим. Информацию о нём я нашёл в рассказах, которые оставили историк-эмигрант Николай Рутыч и английский капитан Питер М. Черчилль. Оба сидели с Бессоновым в концлагере Заксенхаузен.
Кем был Иван Бессонов на самом деле? Давайте расскажу.
Расцвет его карьеры пришёлся на «большой террор» 1937–1938 гг. В это время Бессонов был заместителем видного чекиста Михаила Фриновского – помощника наркома Ежова. В 1939 году – стал начальником отдела боевой подготовки Главного управления погранвойск НКВД.
Но в 1940 году попал в немилость у начальства, был переведён из НКВД в РККА и отправлен командовать Забайкальским военным округом. Это ещё хорошо: шефа Бессонова, командарма 1-го ранга Фриновского 4 февраля 1940 г. расстреляли как «организатора троцкистско-фашистского заговора».
В апреле 1941 года Бессонову пришлось спуститься ещё на ступеньку ниже: он был откомандирован в Западный военный округ, начальником штаба 102-й стрелковой дивизии. В начале войны она попала в окружение, и 26 августа 1941 года комбриг Бессонов сдался немцам в плен под Гомелем- классическая история коллаборациониста.
Хитрый проект и вялое его исполнение
После скитания по нескольким лагерям, он попал в Хаммельсбургский офицерский лагерь, где зимой 1941-1942 гг. за сытную пайку и тёплое место поработал в «кабинете военной истории», созданном немцами для сбора сведений о Красной Армии.
В апреле 42-го Бессонов предложил гитлеровцам проект мощного военного удара по СССР изнутри: надо высадить воздушный десант на Воркуту в районе Усть-Печорских лагерей. Финны тогда уже заняли Петрозаводск, где были подходящие аэродромы. Десантники уничтожат лагерную охрану, вооружат заключённых и поведут их на восстание в глубоком тылу Красной Армии.
Немцы отнеслись к проекту скептически, однако решили дать пленному генералу шанс. Под их присмотром Бессонов и другие офицеры, согласившиеся сотрудничать с врагом, стали набирать из военнопленных личный состав будущих трёх усиленных батальонов. Их подготовкой занялись в организации «Цеппелин» 6-го управления РСХА. Подготавливались также «воззвания» к заключённым воркутинских лагерей.
Однако к лету 1943-го были готовы к действиям только 2 десантно-штурмовые группы по 50-55 чел. в каждой, группа радистов в 20-25 чел. и женская группа в 20 человек. Командиры во главе с Бессоновым занимались в основном бумагомаранием: писали и печатали антисоветские газеты и брошюры. Никаких трёх усиленных десантных батальонов они создать не сумели.
Немцы не доверяли Бессонову, подозревали, что он морочит им голову, и наконец обвинили этого авантюриста в антигерманском заговоре. Генерал попал в Заксенхаузен (правда, сидел там на особых, привилегированных условиях). Его подразделения немцы расформировали, разделили и «перемешали» с другими коллаборационистскими соединениями.
Некоторых «заслуживающих доверия» диверсантов всё-таки отправили в пробные десанты в зону лагерей в Коми АССР. Этих десантов было три, но ни один не добился ни малейших успехов.
Сам Иван Бессонов в середине апреля 1945 года был перевезён в Австрию, где в итоге и попал в распоряжение американских войск. Им он заявил о желании вернуться в Советский Союз. Американцы отговаривали генерала, но он был непреклонен. Хитрый генерал хотел выставить себя в СССР организатором «антифашистского подполья» в плену.
Не получилось: на Родине Бессонова сразу посадили в тюрьму, и 19 апреля 1950 года он был казнён. Реабилитирован этот человек не был.
Я думаю, что проект организации антисоветской армии из зэков ГУЛАГа изначально был обречён на провал (даже если бы к его осуществлению были привлечены крупные силы). Ведь заключённые лагерей вовсе не жили мечтой вступить в «Русскую освободительную армию» и воевать под вражескими знамёнами.
Политические заключенные, у которых была обида на советскую власть не были хорошими солдатами, да и поставить их "под ружье" было практически невозможно. А обычные уголовники – не хотели служить государственным интересам – ни Гитлера, ни Сталина.