Ураган, который случился в Беларуси два месяца назад, унес жизни шести человек и оставил без света больше двух тысяч населенных пунктов. Власти опомнились только через пару дней. В результате ликвидация последствий сильно затянулась, а одно из последствий Беларусь расхлебывает до сих пор. О том, как стихия повлияла на экспорт белорусских нефтепродуктов — в новом выпуске программы «Оптимум» на ютуб-канале «Белорусы и рынок». Ураган на несколько дней обесточил стотысячный город Мозырь. А вместе с ним — Мозырский НПЗ. Завод, который обеспечивает половину белорусского экспорта нефтепродуктов. «У нас же были отключены там предприятия. Особенно Мозырский НПЗ. Притом отключился мгновенно. Это катастрофа, понимаете? И хорошо, что обошлось без катастрофы. Это сотни миллионов долларов были бы потери. Бог нас пожалел. Он не угробил Мозырский НПЗ», — сетовал Александр Лукашенко. Катастрофы, может, не случилось, но последствия для белорусского экспорта оказались чувствительными. По данным Moskow Times, из-за остановки Мозырского завода в августе перевалка белорусских нефтепродуктов в направлении российских портов упала почти на 36% по сравнению с июлем. Поставки бензинов сократились на 14%, мазута — на 16%, дизельное топливо не перевозили вообще. Российский рынок потери не компенсировал. Во-первых, там совершенно несопоставимые масштабы. Поставлять топливо на российский рынок для белорусских НПЗ невыгодно. Поэтому поставки на российский рынок на порядок ниже, чем поставки на рынки стран дальней дуги. А, во-вторых, экспорт в Россию тоже рухнул. Дизельного топлива на российский рынок белорусские НПЗ поставили меньше: 8 тысяч тонн, против почти 36 тысяч в июле. Поставки нефтяного масла рухнули на 66%, авиатоплива — на 37%. То есть на российском рынке поставки обвалились еще больше, чем на всех остальных. Ураган в Гомельской области — не был каким-то глобальным стихийным бедствием. Не тайфун, не землетрясение мощностью в восемь баллов. Это был просто ливень и сильный ветер. И дело даже не в том, что Мозырский НПЗ, который нам позиционируют как суперсовременное, суперзащищенное, супернадежное, мгновенно отключился. Всякое в жизни бывает. Аварии и даже катастрофы случаются. Эффективная власть — это не та власть, при которой не случается стихийных бедствий. Эффективность власти определяется реакцией на катастрофу. А первая реакция белорусских властей была как у страуса. Она заключалась в том, чтобы делать вид, что ничего, ровным счетом ничего особенного не случилось. Все стабильно, все в порядке. Ситуация под контролем. «Адекватной реакции на это событие, быстрой, четкой, военной, не было. А если война? Отвратительная работа в первые часы и дни», — говорил Александр Лукашенко. Первое сообщение об аварии на Мозырском заводе появилось через два дня после того, как завод остановился. Причем, о том, что завод остановился, в этом сообщении не было ни слово. В нем говорилось лишь, что на заводе начались работы по восстановлению производства. Ну и если вы делаете вид, что все нормально, что ничего особенного не произошло, что никакой аварии не было, то неудивительно, что ремонт может сильно затянуться, а последствия будут хуже, чем вы рассчитывали. И вот в данном случае последствия для белорусской нефтепереработки оказались, может, и не катастрофическими, но очень чувствительными.
