Гомельский правозащитник Леонид Судаленко позвонил Юрию Воскресенскому, который вошел в состав «комиссии по помилованию», и поговорил с ним о возможном освобождении политзаключенных. Из большого разговора БАЖ выбрал то, что касается журналистов. Л.С.: Сегодня 34 журналиста находятся за решеткой. Какие предложения касательно них, какая цена? Ю.В.: Как я предполагаю, еще раз подчеркиваю, что это исключительно мое предположение, потому что я изучил внутреннюю логику нашего правительства, сейчас очень хороший момент, именно сейчас. Не после 23 февраля [23 февраля 2025 года – предполагаемая дата проведения следующих президентских выборов]. Потому что после выборов 23 февраля эта повестка дня и необходимость говорить о милосердии для внутренней аудитории уже не так важны. А сейчас это очень актуально. Какая цена? Ну, мы же не на рынке. Л.С.: В своем недавнем выступлении перед студентами Лукашенко сказал, что продолжит освобождать. Когда ждать следующую «партию»? Ю.В.: Никаких партий нет, потому что нет никаких «плюшек». Нужна «плюшка». Мы ждали «плюшку». Плюшек нет. И поэтому никаких партий пока не рассматривается. Л.С.: Заявление о том, что Анджей Почобут не выходит, потому что не хочет выйти, извините, но это просто миф. Ю.В.: Так это же заявление Дуды. Л.С.: А я думал, это заявление официального Минска. Ю.В.: Так погуглите. Дуда и глава его канцелярии сказали, что он не хочет выходить. Л.С.: В предыдущие годы перед выборами всегда освобождали политзаключенных — и перед 2001 годом, и перед 2006 годом, даже перед 2010 годом. Как вы считаете, кроме 20 «высокого калибра», остальные выйдут до выборов? Ю.В.: Это зависит не от нас, понимаете? Сейчас уникальная ситуация, когда ключ не у французов или немцев, ключ у поляков. С поляками хотят нормализовать отношения. У нового министра иностранных дел бабушка и мать — польки. Сейчас ждут шагов от поляков. Вы спрашивали, что делать. Нужно просить, чтобы поляки, прежде всего господин Сикорский [министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский] или, возможно, человек другого калибра — сейчас я назову его фамилию — Ян Грабец, глава канцелярии Туска, приехали сюда. Если бы я был на вашем месте, я бы пошел к ним и сказал: «Ребята, ну вы, блин, сменили наемного убийцу, говорили, что не будете иметь дел с Путиным, а потом сменили и он еще вам выдал людей, которые не хотели уезжать. О чем вы тогда говорите?» Пусть они приезжают. Во-первых, они заберут этого Почобута без всяких условий. Л.С.: А где гарантия, что с ними сядут за стол переговоров? Ю.В.: Да сядут. Потому что это нужно Минску. Они боятся, что пропаганда заявит о своем триумфе. Ну это детский сад. Потому что в любом случае мы заявим о своем триумфе. Например, мы говорим сейчас, что польский режим бросил своего гражданина Почобута — наплевал, растоптал его. Вот Россия своих не бросает. И Беларусь своих не бросает. А они бросили. То есть, приедет он или не приедет — пропаганда все равно все перевернет. Вы это прекрасно понимаете. Тот, кто получит доступ к телу, должен сказать: «Александр Григорьевич, слушай, ну ты же справедливый человек, ты любишь женщин, и женщины тебя любят. Давай их отпустим. Давай отпустим журналистов». И Александр Григорьевич пойдет навстречу. Но ему кто-то из этих людей должен это сказать. Вот самый реальный ключ, который я вижу.
