Про Беларусь.

Дядя Петя считал наш приезд огромным праздником. Выбегал встречать, плакал, обнимался, а наутро убивал свинью. До сих пор неудобно перед свиньями. Сколько их полегло за моё детство!
Радость можно выразить иначе. Я говорил Дяде Пете, давайте выпустим свинью на волю, как соловья. Распахнём хлев – и пусть бежит.
- Ай ты ёлупень малый! – смеялся дядя Петя и целовал меня в макушку. И весь я от поцелуя пах как дядя Петя – коровами, тракторами и условной белорусской трезвостью, при которой всё что упало, то пьяное и должно стыдиться. А что ходит, то трезвое и весёлое.

Дядя Петя умел везде найти боровик. Под мхом, за километр, телепатически. Трюфельные спаниели, для сравнения, проделывают такие фокусы только в специальных дубравах. А дядя Петя - в любой точке галактики. Немцы спалили его деревню. Он всё детство развивал грибную интуицию, живя в партизанском лесу. Сейчас в тех лесах грибы по пояс и шевелятся. Вокруг светящихся кустов ходят трёхглазые совы и прочие слонолоси, спасибо Чернобылю. Детство кончилось. Дядя Петя стал травой и облаками. Отчасти поэтому, в Гомель я завтра не поеду. Только в Минск. Днём буду книжки подписывать, вечером судорожно аккомпанировать Бекназарову. Приходите, если чо.

Ваш ёлупень Слава.

p.s. Книжный на Русиянова 4., в 15.00.
Концерт в клубе "ЮЛА" на ул. Сурганова, 26. В 19.00. Но там дорого и, кажется, билеты кончились.

p.p.s. Ёлупень – неловкий, несообразительный человек. Балбес, растяпа, недотёпа, обалдуй.


Картина чисто для аппетита.