В конце 2015 года жительница Гомеля Светлана К. отправила приемного сына с психоневрологическим заболеванием в санаторий. На тот момент Виталию было 16. Через 2 месяца в дом Светланы ворвались милиционеры, без объяснений заковали подростка в наручники и увезли в местный отдел Следственного комитета. Виталия подозревали в изнасиловании 8-летнего ребенка. В 5 лет Виталий Г. остался круглым сиротой и получил черепно-мозговую травму. В результате парень отстает в интеллектуальном развитии, он болен деменцией и вынужден принимать медикаменты. В 2010 году Светлана, которая работала педагогом в общежитии в Белице, усыновила Виталия. Кроме него, женщина растит двух дочерей. Сын Ольги П. из Жлобина оказался в одном санатории с Виталием. После возвращения ребенок не спешил жаловаться матери — только через 2 месяца в разговоре со школьным психологом мальчик вспомнил, что его изнасиловали. Психологи настоятельно посоветовали обратиться в милицию. После досмотра, врач поставил диагноз «анальная трещина» под вопросом. Но возможной причиной трещины медик назвал обычный запор. Тем не менее, правоохранители возбудили следствие по факту сексуального насилия над несовершеннолетним. Во время судебно-медицинской экспертизы, Павла (имя ребенка изменено) неоднократно исследовали проктологи. Ни разрыва тканей, ни кровоподтеков, характерных для последствий насильственного акта, специалисты не обнаружили. Несмотря на это, в марте 2016-го года Виталия Г. взяли под стражу и поместили в гомельский СИЗО №3. Подростку инкриминировали ч.3 статьи 167 Уголовного кодекса, которая предусматривает наиболее суровое наказание за сексуальное насилие — от 8 до 15 лет лишения свободы. Во время одного из свиданий в СИЗО подросток рассказал приемной матери — в камере его «ставили раком, снимали брюки и запихивали что-то в задницу». «Он поднял кофту и я увидела синяки, царапины на теле, следы от сигаретных окурков на руках. Виталик говорил, что насиловали именно сокамерники. Он звал милиционеров, но никто не пришел, звал фельдшера, но в документах зафиксировано, что за помощью мой сын не обращался», — говорит Светлана в интервью «Белсату». Тогда же Виталий успел сказать — следователи заставили его подписать «какую-то бумагу». Как позже выяснила Светлана, это была явка с повинной. На допросах Виталию часто становилось плохо, вызывали скорую помощь. «У моего подопечного на первом же допросе случился приступ. Начались судороги, сильно заболела голова. Лекарства ему пообещали только в том случае, если подпишет документ. При этом ни меня, законного представителя, ни адвоката рядом не было», — говорит Светлана. Светлана немедленно написала заявление руководству СИЗО с просьбой провести проверку. Она также обратилась в Следственный комитет с требованием возбудить уголовное дело в отношении сотрудников СИЗО №3 и сокамерников Виталия, но получила письмо с отказом. Пока Светлана добивалась расследования, с потерпевшим Павлом побеседовала психолог Гомельского городского социально-педагогического центра Анастасия Захожая. После в суде была показана видеозапись этого разговора. Ребенок в живописных деталях описывал акт сексуального насилия над собой. Эти показания сыграли значительную роль для обвинения. В этом году местные органы опеки начали угрожать Светлане, что заберут и ее дочерей. 22 марта та же психолог Захожая вызвала ее на разговор и назвала «преступницей»: «Она пообещала сделать все в соответствии с указаниями, которые поступили касательно моей семьи и меня лично. Требовала, чтобы я привела к ней младшую дочь. Говорила, что после личного разговора девочка подпишет все, что нужно» Мы позвонили Анастасии Захожей и попросили ее прокомментировать ситуацию. «Я никогда не работала с Павлом, мы не знакомы. Не могу вам ничего больше сказать, обращайтесь к администрации нашего социально-педагогического центра и в Следственный комитет», — резко прервала диалог психолог. Директор учреждения Светлана Жукова сказала: «Я вашему телеканалу не буду давать комментарии. Ребенка, о котором вы спрашиваете, у нас никогда не было». В СИЗО №3 от комментария отказались. Категорическим отказом на обращение «Белсата» отреагировал и начальник пресс-службы МВД Константин Шалькевич: «Вы тут вообще незаконно работаете, никогда ни одна структура МВД не будет давать комментарий вашему телеканалу, который все переворачивает с ног на голову». Журналисты проекта «Людскія справы» ранее уже беседовали с Ольгой П., матерью пострадавшего. Тогда женщина сказала: «это система у нас такая», а косвенной ответственности за судьбу Виталия она не чувствует. Теперь же Ольга сменила номер мобильного телефона, поэтому связаться с ней не удалось. 28 декабря суд Гомельского района признал Виталия Г. виновным в изнасиловании несовершеннолетнего и приговорил к 9 годам лишения свободы. Заседание прошло в закрытом режиме. Свой 18 день рождения Виталий встретил в воспитательной колонии в Бобруйске. Светлана К. подала апелляцию в Верховный суд. На вопрос, откуда у парня на теле следы насилия, до сих пор нет ответа. КОММЕНТАРИЙ ЭКСПЕРТА Павел Сапелко (Правозащитники центр «Весна»): «Проверка, которая проводилась в СИЗО, была необъективной. Телесные повреждения у подростка были зафиксированы в ходе судебно-психиатрической экспертизы, но ответственности за избиение никто не понес. Следствие не установило всех обстоятельств, поэтому нет оснований не верить Виталию. И мы вполне допускаем, что Виталия насиловали с ведома милиционеров. Они могли сознательно совершить провокацию, предлагая сокамерникам парня различные преференции. К тому же, содержать больного подростка в общей камере со взрослыми — это еще одно грубое нарушение».
